Три приятеля - Д. Артемьев

Леня, как обычно, заказал себе пива, а Оле по ее просьбе воды. В листочке меню имелось множество сортов воды, и Леня просто ткнул пальцем в одно из названий. Принесли пиво и минеральную воду из Франции. Оля отпила глоток и сморщилась.

– Какая-то она едкая, – сказала Оля.

– Дай-ка глотнуть. – Леня попробовал воду. – Да, резкая.

Он махнул рукой официанту и попросил принести другую воду. Например, эту – он показал в меню другое название.

Появилась яркая бутылка с нарисованным на этикетке лимоном. Оля с жаждой приложилась к фужеру.

– Это лимонад, – сказала она, – только горький и без сахара.

– Ну, на тебя не угодишь, – засмеялся Леня.

Он подозвал еще раз официанта и попросил принести обычную воду, обычную, без добавок и негазированную. Заказ был немедленно выполнен. Оля пила воду, Леня – пиво.

– Видишь, с третьей попытки ты получила ту воду, какую хотела. А вот у меня была история с водой, которая закончилась не вполне удачно. И раз сегодня день моих воспоминаний, я могу рассказать тебе эту историю, пока ждем исполнения нашего заказа. Хочешь?

– Ленька! И ты еще спрашиваешь!

И Леня рассказал свою историю про воду.

– Это происходило много лет назад. Мы летели большой группой во Владивосток на конференцию. Время было осеннее. Я оделся потеплее, тем более что только что закончилась простуда и я мучился бронхитом: кашель и сильное потение. Во Владике было несравненно теплее. Мы добрались из аэропорта в оргкомитет, находящийся в центре города, на улице Ленина. И вскоре получили направления в гостиницы. Несколько человек, в том числе и я, получили гостиницу «Центральная», тут же на улице Ленина, ближе к бухте Золотой Рог. Сели в трамвай и поехали в гостиницу. Я, одетый в куртку, костюм, нижнюю рубашку, весь мокрый и кашляющий, мечтал о том, что переоденусь, попользуюсь туалетом, приму душ, сделаю горячий чай и прилягу. Гостиница оказалась высоченным старым зданием, совершенно пустым. Мы получили номера на третьем этаже, вскарабкались на него. Я открыл старую деревянную дверь в номер и обнаружил две кровати и скрипучий шифоньер в узком номере высотой где-то метров пять. Больше ничего в номере не было. Дежурной на этаже тоже не было. Оказалось, кроме того, что дверь в туалет забита панцирной сеткой от кровати. Как тебе это нравится?

– А где же был туалет? – спросила Оля.

– Сейчас узнаешь.

И Леня продолжил рассказ:

– Спустившись вниз, мы получили всю необходимую информацию: воды в гостинице нет, душевая комната есть, одна, внизу, но она закрыта, потому что нет воды, туалеты на этажах закрыты по той же причине, а сам туалет есть. Туалет в виде деревянной замызганной будки находился во дворе, к нему вела дорожка из криво положенных досок, хлюпающих в зловонной жиже, заполняющей весь двор гостиницы. Вскоре вся наша возмущенная группа возвращалась трамваем в оргкомитет.

Какой-то распорядитель отнесся к нашим претензиям с пониманием и выдал новые направления в пансионат моряков, заверив нас, что это одно из самых чудесных мест в городе. Пансионат находился на вершине холма, и туда надо было добираться фуникулером. Вновь багаж в руки; потный и простуженный, тащусь на поиски нижней станции фуникулера. Станцию мы вскоре нашли, но… фуникулер не работал, и не только сегодня. Пришлось подниматься в гору пешком, в куртках, при жаре где-то около 20 градусов тепла. Подъем занял почти час. Мы оказались на вершине холма, в живописном месте, откуда открывался прекрасный вид на бухту и весь город. В пансионате, тоже, впрочем, безлюдном, нас встретили доброжелательно и сочувственно и сообщили, что у них чудесно, но вот беда – нет воды. Мы все в ярости скатились пешком, с багажом, с холма и вскоре вновь сидели в оргкомитете.

К этому моменту в оргкомитете яблоку негде было упасть. Прибыли почти все участники этой огромной конференции. Я нашел местечко, устроился, снял куртку и мечтал о туалете, душе, чае. На мое счастье, прибыл из Москвы один из знаменитых людей, член оргкомитета, профессор и заслуженный деятель и так далее, который и знал меня, и хорошо относился ко мне. Ответственные сотрудники оргкомитета увидели, что я свободно общаюсь с великим человеком, и вот несколько человек, в том числе и я, получили направление в гостиницу «Владивосток». Это была лучшая гостиница в городе, куда поселяли по направлениям обкома партии. Вскоре наша группа оказалась в большом, по-советски уютном холле с цветами в бочках, множеством столиков и кресел. Мы стояли в очереди к окошку администратора, имея в руках три направления на пятерых: два на двухместные номера и один – на одноместный. С общего согласия одноместный достался мне; никому не хотелось делить комнату с сильно кашляющей персоной.

И вот я в маленьком номере. Из крохотной прихожей вход в комнату с современной удобной и низкой кроватью, встроенным шкафом и столом с настольной лампой и другой вход – в туалет с душем. Я проверил, есть ли горячая вода, и удовлетворенный начал распаковываться в поисках свежей нижней рубашки. Все разложил в шкаф и, предвкушая использование унитаза и душа, сделал себе горячий чай с помощью кипятильника. Вот блаженство: сейчас попью чай, потом, после душа, полежу. А потом пойдем в буфет ужинать разными дальневосточными рыбными деликатесами. Но допить спокойно чай мне не удалось. Из коридора кто-то постучал. Я, как был в трусах, открыл дверь. Вошел мужик в спецовке с молотом в руке.

Тут Леня замолчал и приложился к пивной кружке. Оля нетерпеливо ждала продолжения, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– И вот этот мужик прошел прямо в душ и одним взмахом снес молотом унитаз. Потом вентилями в секунду перекрыл воду и, оставив молот в душевом поддоне, а осколки унитаза на полу, вышел, ответив на мой молчаливый вопрос: «Плановый ремонт».