Куртизанка и капитан - Люси Эшфорд

— Неужели вы имеете в виду леди Эмилию? — Верена изумленно воздела руки. — Молоденькая глупышка, он никогда не испытывал к ней ничего, кроме жалости. Вы даже не можете себе представить. О господи, по вашему лицу я могу судить, что я рассказала слишком много. Пойду принесу аметистовый комплект.

Когда Верена удалилась, служанка помогла Розали надеть платье, потом сделала прическу.

— Мадам выглядит прекрасно! — восторженно заключила горничная. — Я лишь немного подниму ваши волосы, так, и оставлю несколько ниспадающих на плечи локонов. Вот так. Мадам? Мадам, вы меня слушаете?

Розали была в сотне миль от уютной спальни в доме лорда Конистоуна, разглядывая себя в зеркало. «Ты выглядишь потрясающе», — только что сказал ей Алек. И Верена: «Разве вы не заметили его взгляд, когда он увидел вас в этом платье?»

Розали замерла. В ней начало пробуждаться незнакомое и робкое чувство. Надежда.

Даже спустя много месяцев после этого знаменательного события бал у лорда Стоуксея вспоминали как главное событие сезона. «Изумительное угощение! А какие гости! Потрясающие наряды! — восклицал каждый при малейшей возможности. — Вы помните устроенное в саду освещение, полная иллюзия венецианского карнавала? В бальной зале было около пятисот гостей! Конечно, присутствовал и сам принц-регент, и элегантный лорд Конистоун, и все другие члены ближнего круга. И даже принц был ошеломлен размахом празднества!!!»

На следующий день Розали с Кэти на руках направлялась в Оксфорд в почтовой карете, невидящим взглядом рассматривая западные предместья Лондона, сменявшиеся яркой зеленью сельской провинции. Проснувшаяся малышка обвела хмурым взглядом пассажиров.

— Дядя Тик-Так? — спросила она Розали.

— Моя дорогая, мы какое-то время не увидим дядю, — заметила она с комком в горле. Скорее, никогда.

Ей следовало бы поблагодарить Алека Стюарта за многое. И не его вина в том, что сердце ее разбито на мелкие осколки. Больно и тяжело всякий раз, когда она вспоминает его улыбку, прикосновения, поцелуи.

Теперь все кончено. Она прижала платок к лицу, шейный платок Алека. Розали выстирала его и бережно хранила с той ночи, когда… Господи, опять эти глупые слезы. Надо немедленно прекратить, на нее уже смотрят люди.

Она выпрямилась и показала пальцем на пейзаж за окном:

— Смотри, Кэти. Вот овечки. А вот телятки, видишь?

«Какая же она дурочка».

В тот вечер Розали, Верена, Алек и Лукас отправились на бал к лорду Стоуксею. Лукас был, как никогда, обворожителен, расточая комплименты Розали и ее платью, хотя глаза его загорелись подлинной страстью, лишь когда обернулся к своей горячо любимой Верене. Алек был любезен, но несколько сдержан. Единственный шанс переговорить наедине выпал, пока они стояли в длинной очереди гостей, ожидая представления лорду Стоуксею.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось столь внезапно и при таких тяжелых обстоятельствах узнать о низком поступке моего брата по отношению к твоей сестре.

Ее рука покоилась на его руке, теплой и сильной, острая боль, кольнувшая сердце, еще раз позволила осознать, насколько горька зарождавшаяся где-то глубоко надежда.

— Я понимаю, — быстро шепнула Розали. — И, Алек, я также понимаю, как ужасно это оказалось для тебя, как опасно. Ох, твое несчастное лицо!

Ее взгляд скользнул по его свежей повязке, не полностью скрытой под густыми волосами.

— Ты ловко меня подлатала, — заметил Алек и поправил выбившийся из ее прически локон, интимность его жеста обожгла Розали. — Самое главное, — заключил он, — теперь ты можешь быть абсолютно уверена в том, что Стефан никогда не осмелится тебе угрожать. Он знает, у меня на руках все карты.

— Ты можешь сделать достоянием гласности его попытку похитить Кэти?

— Да. Похищение ребенка, каковы бы ни были мотивы и семейные отношения, тяжкое непростительное преступление, невзирая на общественное положение совершившего этот проступок.

Перед глазами Розали предстала страшная воображаемая сцена того, как испуганную Кэти привозят к Стефану, который сообщает малышке, что он ее отец. Непростительно. Невыносимо. Ее рука невольно сжалась. Алек обеспокоенно взглянул на нее:

— С тобой все в порядке?

— О да, спасибо. Со мной все хорошо.

— И еще одно, — проговорил Алек, медленно продвигаясь по ступенькам парадной лестницы. — Я узнал, что здесь будут присутствовать мой отец и его супруга. Если бы я знал заранее, отклонил бы приглашение. Надеюсь, тебя это не смутит.

Единственное, что ей было известно об его отце, он прекратил содержать приют для солдат в Вороньем замке и лишил Алека личной и финансовой поддержки. Наверное, граф такой же по натуре, как и Стефан, только старше. Розали упрямо вздернула подбородок:

— Твой друзья вовсе не смущаются предстать в твоем обществе. Даже наоборот. С какой стати мне беспокоиться? Это потеря твоего отца, не твоя!

— Спасибо, — тихо ответил Алек.

Вначале Розали пришла в ужас от необходимости быть представленной всем этим важным аристократам, однако делала реверансы легко и непринужденно, вежливо и любезно отвечала на неминуемые вопросы и постоянно ощущала надежную руку Алека. Вскоре, к величайшему удивлению, она начала привлекать всеобщие восхищенные взгляды.

Розали всегда считала себя слишком худой. Ее прямые волосы были не в моде. Мужчины предпочитают пышнотелых леди с вьющимися локонами, разве не так? Конечно, гости подходили побеседовать с Алеком, а не с ней. Однако почти немедленно в глазах светских приятелей капитана Стюарта рождалось восхищение.

— Мои поздравления, капитан Стюарт! — услышала она одну реплику. — Да ты хитрец! Так долго скрывал от нас такое сокровище. Хорошо, что ты наконец-то объявил о своих намерениях!

Верена подошла к Розали, направляясь в бальную залу.

— Я же говорила, вы просто обворожительны! — просияла она.

— Ах, вы мне льстите! — улыбнулась в ответ Розали, изящно взмахнув рукой.

Однако, когда бы Алек ни взглянул на нее, его глаза сияли теплотой, да и сам он казался удивительно спокойным, почти счастливым. Пока не прибыли отец и мачеха.

Алек и Розали уже сидели за столом с Лукасом, Вереной и общими знакомыми, когда объявили запоздавших гостей:

— Граф и графиня Эльдчестер.

Взглянув на Алека, Розали заметила, что он замер на месте.

— Я и не думала, что они почтят своим присутствием этот прием, — обеспокоенно прошептала Верена.

Лукас что-то негромко проговорил Алеку через стол, и вновь завязалась беседа. Розали продолжала исподтишка наблюдать за супругами Эльдчестер.

Граф казался довольно внушительным мужчиной, ростом и орлиным профилем более напоминавшим Алека, чем ненавистного лорда Мэйбери. И все же их пути с Алеком разошлись. Почему?