Измены наших любимых - Лия Султан

— Здорово. А космическая станция у тебя была?

— Еще нет.

— Это хорошо, потому что, — он протянул руки и домработница вложила в них коробку с логотипом “Лего”, — теперь она у тебя будет.

— Уау! Мам, смотри какая! Уау! — повторял Армашка, разглядывая упаковку.

— Что надо сказать?

— Спасибо, папа, — мельком взглянув на него, сказал мальчик. — А можно открыть?

— Конечно. Пойдем сядем.

Арман высыпал всё содержимое на круглый стол и принялся увлеченно разглядывать картинки на инструкции. Кадыр смотрел на него с тихим восторгом и печалью. Он многое пропустил и возможно, пропустит еще больше и не увидит, как вырастут его дети. А винить было некого, кроме себя. Это осознание в минуты отчаяния еще больше разъедало истерзанное сердце, которое держалось только за счёт лекарств.

Лаура сидела напротив Кадыра и вглядывалась в его болезненное лицо. Все больше и больше ей было жалко его. Не было прежней ненависти, только жалость.

— Пожалуйста, не смотри на меня так, — подняв на нее глаза, попросил он.

— Как?

— Как все.

— Что говорит врач? — отвести разговор не получалось, она хотела знать.

— Врач дал мне год, — сказал он как человек, принявший свою судьбу. — Примерно столько может выдержать мое сердце. Может больше, может меньше.

Лаура вздрогнула и поджала нижнюю губу. Кадыр украдкой разглядывал ее, замечая, как она похорошела. На ней был небесно-голубой широкий сарафан и легкая белая кофточка. Майский день хоть и выдался солнечным, но ветер дул прохладный. Черные волосы, наконец, стали той длины, которая ему всегда нравилась. А легкий румянец на щеках делал ее обворожительной. И так невыносимо захотелось прикоснуться, погладить пальцами нежную кожу, но он себя одернул — она уже давно чужая жена. На безымянном пальце блестело тонкое золотое кольцо.

— Почему ты вернулся сюда? — спросил Лаура и сделала глоток воды из бокала.

— Это временно. Я отправил жену с дочерью к ее родителям. Она намучилась со мной.

Лаура заметила перемены в его потускневшем взгляде и подумала, что он, вероятно, скучает по дочке. Но он вдруг спросил ее:

— Ты простила меня, Лаура? За то, что случилось тогда в твоей квартире и еще раньше?

Она молча кивнула, но не сказала ни да, ни нет.

— Расскажешь ему про меня, хорошо? — этот вопрос прозвучал так, будто он принял свою судьбу.

— Да. Но не думай об этом, — Лаура все еще жалела, что тогда пожелала ему смерти. Но Аллах свидетель, она этого не хотела.

— Это тяжело — не думать об этом. Двое из очереди на сердце уже скончались, не дождавшись. Я должен быть готов ко всему и хочу чтобы ты знала: я составил завещание. Обезопасил Армана. Сделал дарственную на недвижимость, открыл счет, которым ты можешь воспользоваться, чтобы оплатить его учебу.

— Кадыр, зачем?

— Не спорь со мной. Так надо.

И снова Лаура не нашлась с ответом, а Кадыр решил больше не поднимать эту тему. Вместо этого взял со стола свой телефон и обратился к бывшей супруге:

— Ты не могла бы нас сфотографировать?

— Да, конечно, — улыбнулась, принимая из его рук мобильный. — Арман, подойди, пожалуйста, к папе. Я вас сфоткаю.

Мальчик тут же отвлекся от деталей, подбежал к отцу и положил руку на его колено. Мужчина обнял его и посмотрел в камеру.

— Арман, улыбнись. Снимаю!

Лаура сделала несколько фотографий, потому что Армашка пару раз отвлекался и не смотрел в объектив. После она передала Кадыру мобильный и он почти случайно коснулся ее пальцев своими. В ее груди ничего не шевельнулось, а вот в его — да. Он очень хотел сказать ей, что из всех женщин в его жизни только она отпечаталась на сердце клеймом. Только в ней было то, чего не было в других: свет, от которого можно было ослепнуть, бескорыстная любовь и милосердие.

Не сказал. И возможно, так и не успеет сказать.

Дорогие мои! У нас осталась одна глава. Финал завтра и сразу же старт новинки. Сегодня буду редактировать и объединять главы, поэтому книга может периодически подниматься в вашей библиотеке, но новых глав сегодня не будет. Как я писала в ТГ канале, в этой истории не будет эпилога, однако я очень довольна тем, как она завершилась и без него.

Глава 45. Радости и печали

К четырем часам вечера у Лауры уже была готова домашняя пицца и оливье, а еще на скорую руку она пожарила курицу с картошкой. Лёша позвонил и предупредил, что они с Милой заедут за тортом, поэтому по поводу десерта она не переживала.

У них была обычная трёшка в спальном районе, в девятиэтажках, построенных в конце восьмидесятых Алматинским домостроительным комбинатом. Тогда еще возводили по стандартам сейсмостойкие, а сторожили говорили, что они выдержат девятибалльное землетрясение. Арман ходил в садик в соседнем дворе, а рядом был большой парк, который Лаура уже присмотрела для долгих прогулок с коляской.

После всех потрясений и ударов судьбы, у нее, наконец, начались тихая, семейная, счастливая жизнь. Сериал о следователе из 60-х продлили на второй сезон и она уже заканчивала сценарий. А ее знаменитую “Пленницу” продали “Нетфликсу”, от чего у Лауры едва не остановилось сердце. Одним словом, всё устаканилось, всё было хорошо.

— Арман, зайка, — окликнула она сына увлеченно собиравшего “Лего” на полу, — папа с Милой сейчас придут. Может, соберешь уже свои детали, пока на них кто-нибудь не наступил?

— Мам, я хочу им показать свой космический корабль, — умоляюще посмотрел на нее сын.

— Эх, ладно. Но только в этот раз. Договорились?

— Да! — обрадовался мальчик. — Спасибо, мама.

— Пожалуйста, — улыбнулась она и забросила вафельное полотенчико в цветочек на плечо.

Муж с дочерью приехали через полчаса. Арман как всегда прыгал от радости вокруг Милы — так она ему нравилась, а сама девочка уже не в первый раз обняла и даже поцеловала мачеху в щеку.

— Привет, — Лаура погладила девочку по спине. — Как погуляли?

— Классно. Мы были в кино.

— О! Я сто лет не была в кино, хотя работаю в индустрии. Давайте проходите, мойте руки, у меня всё готово.

После Милы в очередь за объятиями и поцелуем стоял Алексей с тортом в руках.

— Ну привет, — она обвила его талию руками и оставила короткий, почти целомудренный поцелуй на губах, сразу же почувствовала волнение и легкую пульсацию внизу живота.

— Привет, родная, — посмотрев в ее сияющие глаза, он убедился, что она спокойна после встречи с бывшим мужем.