Всегда моя - Лора Павлов

— А. Я не доктор. Б. Сейчас вообще-то не время для этого. Оцени обстановку, Дилли, — Эверли вскинула руки.

— А я думаю, как раз самое время, — неожиданно сказал папа. — Мама бы тобой очень гордилась.

Эверли кивнула и промокнула глаза, чтобы не дать слезам пролиться.

— В общем, у него травма колена, но тренер считает, что там все сложнее. Хочет, чтобы я снова приехала и встретилась с ним. Мы не виделись уже много лет, так что я не знаю, хочу ли вообще это делать. Может, из этого ничего и не выйдет. К тому же у меня еще одно интервью с футбольной командой в Техасе, они пригласили меня на следующей неделе.

Разговор продолжился, пока мы доедали ужин. Я только и думала, как бы скорее уехать. Каждый год в это время на плечи ложилась тяжесть, от которой было трудно дышать. Я обняла сестер, поцеловала папу в щеку и вышла к машине.

Подъехав к своему дому, я заглушила двигатель — и эмоции накрыли меня с головой. Ком в горле был таким, что глотать стало больно. Я вцепилась в руль, и слезы сами побежали по щекам. Из горла вырвался всхлип, и я не стала его сдерживать.

Легкий стук в стекло заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Нико.

Я открыла дверь и вышла из машины.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипела я, чувствуя, как слезы все еще катятся.

— А где же мне еще быть, Пчелка? — Он притянул меня к себе, и я обвила его талию ногами, пока он нес меня в дом. Уткнулась лицом ему в шею, не переставая плакать. Он усадил меня на кухонный стол и встал между моих колен.

— Я думала, ты на смене? — Мой голос дрожал, пока он убирал волосы с моего лица.

— Подумал, что ты можешь нуждаться во мне сегодня и завтра, так что попросил Толлбоя подменить.

Я кивнула. Он был здесь.

Он всегда был здесь, когда он был нужен мне больше всего.

30

Нико

— Скажи, что тебе нужно, детка, — произнес я, вглядываясь в ее темные глаза. В доме было полумрачно, только лунный свет пробивался сквозь окна. Но я видел грусть. Отчаяние. Ее глаза были припухшими, щеки красными, а голос дрожал каждый раз, когда она говорила.

— Я не хочу об этом думать, Нико. Заставь меня перестать, — прошептала она и притянула мои губы к своим.

Я прекрасно понимал, что ей нужно. Она не хотела думать. Она хотела чувствовать что-то, кроме боли.

Вивиан не жила во тьме, как я. Это чувство было для нее чужим, и я хотел его забрать.

Я поцеловал ее жадно. Мой язык скользнул внутрь, выманивая и вытесняя из нее весь этот мрак и тяжесть.

— Пожалуйста… убери это, — прошептала она в мои губы.

Я уложил ее на столешницу, не разрывая поцелуя. Мои руки нашли подол ее юбки и задрали его вверх, а губы скользнули к шее, целуя, облизывая, пока дыхание ее становилось все чаще и тяжелее. Я поднял ее свитер, и она приподнялась ровно настолько, чтобы я мог стянуть его через голову.

Я спустил бретельки ее лифчика с плеч, обнажая идеальную грудь. Мои губы сомкнулись на затвердевшем соске, и она выгнулась, тихо простонав. Я переключился на второй, чередуя их, пока пальцы скользнули под ее трусики.

— Ты вся мокрая, — пробормотал я, проводя языком по ее соску.

Ее пальцы вцепились в мои волосы, пока я ласкал ее, а потом ввел два пальца внутрь. Она задыхалась, двигаясь мне навстречу.

— Я хочу тебя. Мне нужен ты, — прошептала она, пока я целовал ее живот, задирая юбку еще выше и стягивая с нее трусики, чтобы зарыться лицом между ее бедер.

Именно там, где я был нужен. Мой язык занял место пальцев, а ее отчаянные стоны и горячее дыхание заполнили все вокруг.

— Нико, — выкрикнула она, достигая пика. Я продолжал двигаться, пока она не прожила до конца каждую волну удовольствия, и, черт, никогда в жизни я не был так возбужден. То, как она отзывалась на мои прикосновения, сводило меня с ума.

Я жаждал этого.

Она приподнялась на локтях, и я поднял голову, глядя на нее.

— Лучше? — спросил я.

Она кивнула и улыбнулась.

— Как ты всегда знаешь, что мне нужно?

— Потому что я знаю тебя, Вивиан Томас.

— Лучше, чем кто бы то ни было. Всегда знал, — ответила она.

Я поднял ее, ее ноги снова обвили мою талию, и понес на диван. Мой член болезненно пульсировал, упираясь ей в спину, и она тихо рассмеялась, когда я опустился, усадив ее на колени.

— Думаешь, это смешно? — поддел я, убирая волосы с ее лица.

Она начала двигаться, прижимаясь ко мне, и между нами осталась только плотная ткань моих джинсов. Мои руки легли ей на бедра, и я наблюдал за ней. Лунный свет падал прямо на нее, пока она, запрокинув голову, с закрытыми глазами, двигалась, а ее растрепанные волосы падали на плечи.

— Мне нужно больше, — прошептала она, расстегивая мои джинсы. Я приподнялся, чтобы стянуть их, и мой возбужденный член вырвался на свободу.

— Я весь твой, Пчелка. Всегда был и всегда буду.

— Я пью таблетки. Хочу чувствовать тебя. Всего тебя. — Она приподнялась, направив мой член к себе, и медленно опустилась.

— Черт, — выдохнул я. Она была чертовски хороша.

Ее пальцы переплелись с моими, пока она двигалась, загоняя меня в безумие.

Вивиан Томас была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел.

Мы кончили одновременно. Она рухнула на меня, а я обнял ее, прижимая крепко.

Потому что сегодня ночью именно это ей было нужно.

Я проснулся от запаха кофе и потянулся, закидывая руки за голову. Вивиан не было в кровати, и я не знал, в каком она будет состоянии сегодня. Горе — сукин сын. Оно только и делает, что забирает, забирает и забирает.

Каждый год я ездил с Томасами на кладбище, и все еще помнил день, когда Бет умерла, словно это было вчера. Звук криков Виви. Парамедики, объявившие ее смерть. Я держал на руках свою лучшую подругу, пока она рыдала.

Мне доводилось проходить через дерьмо, не сомневайтесь. Но видеть, как страдает Вивиан в тот день — это навсегда отпечаталось во мне. Она держалась для своей семьи,