Сводные для деревенщины - Эльвира Осетина

— А вы разве не можете их остановить? — спросила я, всё еще находясь в некоторой прострации.

Как-то в голове у меня не умещалось, что Антон может взять и среагировать на течную волчицу.

— Остановить альфу? — хмыкнул один из мужчин. — Я еще жить, вообще-то, хочу. К тому же Олька сама виновата. Та еще сучка. Если он её задавит, то туда ей и дорога.

— Вячеслава только жаль, он ведь обещал своему брату, что позаботится о девке.

— Избаловали они её, позволяли слишком много, вот и результат.

Мужчины и женщины так и продолжали между собой обсуждать и даже вроде злорадствовать по поводу участи фифы, а я вдруг поняла, что не могу… просто не могу позволить случиться беде.

Не думаю, что Антон хотел бы причинить боль это мелкой засранке.

И скорее всего, сильно расстроится, если это случится.

И я сорвалась на бег, хотя бы попытаюсь их найти.

— Куда? Жизни хочешь лишиться? — услышала я чей-то голос, но, махнув рукой, помчалась дальше.

Я неслась как раз по проложенной тропинке и, добежав до леса, запыхалась. Остановившись, начала дышать как паровоз.

А затем услышала чей-то визг и такое злобное рычание, что будь у меня шерсть, она точно встала бы дыбом.

Я плюнула на усталость и побежала в сторону не самых добрых звуков, заодно радуясь тому, что Антон недалеко ушел.

Стоило мне забежать поглубже в лес, как я резко остановилась в ужасе от увиденной картины.

Антон вцепился в горло волчицы, прижимая её к земле. От такого огромного количества крови меня сразу же замутило, и я поняла, что начинаю терять сознание.

— Нет, — только и успела сказать я, но услышала в голове злое бурчание и поняла, что моё зрение сменилось на черно-белое, и дышать сразу стало легче.

Я видела, как хрипло дышит волчица и сколько ужаса и одновременно мольбы в её глазах. А затем перевела взгляд на Антона.

Он смотрел на меня и при этом продолжал сжимать челюсти, а волчица не смела двинуться с места и истекала кровью. Только я кровь больше не видела.

— Антон, — позвала я мужчину, преодолевая слабость. — Не надо, ты же пожалеешь потом. Антон, ты слышишь меня?

Он недовольно заворчал, будто спрашивая, чего это я тут забыла.

— Антон, ну хочешь, продолжим? А? Ну же, отпусти её, зачем она тебе? Это же я тебе нужна, а не она, Антон, — продолжила я говорить, а сама медленно подходила всё ближе и ближе, потому что заметила, как волк приподнял уши и прислушивается к моим словам. — Ты говорил, что любишь меня. Помнишь? Антон! Я тоже тебя люблю и не хочу, чтобы ты потом переживал из-за этой дуры. Пожалуйста, отпусти её! Накажешь позже, сейчас не надо….

Я все же смогла подойти на расстояние вытянутой руки, медленно присела и осторожно дотронулась до мокрого носа.

— Ну же, отпускай её, пусть уходит, — прошептала я, и волк медленно разжал челюсти, а волчица мгновенно вскочила на ноги и рванула в сторону поселка. — Молодец, — прошептала я мужчине и с улыбкой зарылась в его шерсть пальцами, обняла крепко за шею и прижалась к нему всем телом.

Волк замер, принюхался ко мне, а затем начал меняться.

Спустя несколько минут я обнимала своего мужчину.

Только он был абсолютно голым.

Я посмотрела ему в глаза и спросила:

— Что случилось? Почему ты так отреагировал?

— Эта дура подсыпала мне волчьей травки, — проскрежетал зубами Антон.

— Э-э-э, куда подсыпала? — не поняла я.

— Я успел выпить сока, что стоял на столе. Он был слишком кислый, поэтому я не разобрал, что там была травка, а потом уже поздно стало, я на тебя напал. — Он сжал меня крепко-крепко и прошептал: — Прости, я сделал тебе больно.

— Что за глупости? — хмыкнула я с удивлением.

— Когда мы сексом занимались, я был слишком грубым, — пояснил мужчина.

— А-а-а, — протянула я, немного смущенно улыбаясь. — Не знаю, мне всё очень даже понравилось.

Антон обхватил моё лицо ладонями.

— Точно? — спросил он.

— Точно-точно, — прищурилась я. — А какое действие у волчьей травы?

— Это природный афродизиак, его молодняку дают при первом обороте, чтобы легче проходил, без проблем и боли. Но у него есть побочный эффект — сильное возбуждение, и ты немного не в себе становишься. Его всего один раз дают, больше нельзя. Это опасно. Вон как у меня крыша слетела. Я во время секса начал оборачиваться. Это вообще неприемлемо. Чуть дуру эту не прибил со злости. О чем она только думала? — покачал головой мужчина.

— Соседка сказала, что у неё течка началась, Ольга хотела, чтобы ты на неё залез.

В ответ Антон лишь с шумом выдохнул, а затем встал и, подняв меня на руки, понес домой.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — посмотрела я на него с легкой тревогой.

— Нормально, — пожал он плечами, — мой организм быстро справился, я думал, пробегаюсь, так эта зараза завыла и звать начала. Я сначала решил, что случилось что, а ближе подбежал — она давай мне жопу свою подставлять. Я, как учуял, что она течет, от злости взорвался. Хорошо, что ты пришла, я бы точно себе не простил потом, что загрыз её.

— А она выживет? Столько крови было, — пробормотала я.

— Выживет, — процедил мужчина. — Нам, чтобы сдохнуть, надо голову оторвать.

— Ого, — удивленно посмотрела я на него.

— Меня больше интересует твоё здоровье, ты после больницы и такой стресс пережила, — сказал он поникшим голосом.

— Перестань, я ведьма, со мной уж точно ничего не случится, — пожала я плечами.

Антон в ответ лишь вздохнул.

Мы выбрались из леса, а я с удивлением поняла, что шли мы довольно приличное расстояние. Где-то не меньше километра. Странно, а мне показалось, что я как в лес вошла, так сразу же волков и увидела…

Или из-за стресса не поняла, что еще километр пробежала?

«Ты тропой особой прошла», — услышала я в голове голос вернувшегося паука.

«Какой еще тропой?» — мысленно спросила у него.

«Ведьмовской», — буркнул паук и опять куда-то пропал.

«Ясно, спасибо за информацию», — ответила я ему, но поняла, что