Эликсир красоты, или Это всё Она - Айлин Лин

А главное, в определённом углу, в небольшой, но глубокой плетёной корзинке, прикрытой чистым полотном, лежал провиант: моя еда. Вот эту тару я забирала с собой. Данных продуктов мне хватало дня на три. Но каждые двое суток, я возвращала короб на место, чтобы через сутки, вернуться за новой порцией.

Ларош снабжал меня вкуснющими печёными пирогами с мясом, яйцом и луком, хлебом, маслом, варёными яйцами, горшочком с ещё тёплым мясным рагу, которое я съедала в тот же вечер и доедала утром, сыром, подкопчённым розовым, очень сочным мясом, кувшинчиком вкусного некрепкого вина. Воду мне приносила Элла, и в ней я не нуждалась.

В общем, от голода я не пухла, можно сказать, питалась по-царски.

Вот и сегодня, забрав свою увесистую поклажу, направилась назад. Спокойно протиснулась в щель, вошла в проход, закрыла зев и пошла по лестнице вверх. Шла, как обычно, тихо. Хотя уверена, пой я во весь голос, за этими толстыми стенами меня всё равно никто не услышит. Но заниматься такой откровенной глупостью даже и не думала. И каково же было моё удивление, когда я, проходя мимо ещё одного тайного хода, услышала едва уловимый плач. Притормозила, прислушалась, а потом, опустив корзину на пол, шагнула ближе и прижалась к стене ухом, точнее в предполагаемый стык между дверью и стеной.

И действительно там кто-то отчаянно ревел. Надрывно, с подвыванием. Отчаянно.

Я тихо выдохнула и сделала шаг назад.

Одна часть меня была крепко убеждена, что ни в коем случае нельзя вмешиваться.

Но другая, глупая и милосердная требовала выяснить в чём дело.

Моя душа металась между этими двумя крайностями, и в итоге я выбрала, как мне казалось на тот момент, золотую середину. Я решила взглянуть на страдалицу, а это была девушка, если, хотя бы одним глазком.

Вдох-выдох. И я нажимаю на рычаг. Тайная дверь с тихим щелчком приоткрылась и я заглянула в образовавшуюся щель.

В темноте комнаты никого не заметила. И лишь по вымученным всхлипам и иканию смогла отследить направление: в дальнем углу на узкой, то ли лавке, то ли тахте, шевельнулась неясная тень — девушка рыдала, лёжа на ней.

Тихо втянувшись в комнату, нажала на крючок, и дверь практически бесшумно встала на место. Но незнакомка всё равно уловила шебуршение и, заполошно вскочив, воскликнула дрожащим от испуга голосом:

— Кто здесь? А ну, выходи! Не то я… я…

— Тише, я не причиню вам вреда, просто шла мимо и услышала ваш плач, — как можно спокойнее, даже буднично, ответила я: с человеком, который находится в таком состоянии, иной тон не прокатит.

— Я же специально сюда убежала, в надежде, что никто меня не потревожит, — девушка громко шмыгнула носом, и я, привыкнув к темени, заметила, как она аккуратно отёрла нос беленьким платочком. — Спасибо за беспокойство, можете быть свободны! — без перехода повелительно выдала она и махнула рукой в сторону двери, которая оказалась совсем недалеко от меня. Вот почему она не подумала, что я лгу.

Я словно примёрзла к месту: при ней открывать тайный проход никак нельзя, выйти в коридор? затаиться где-нибудь за углом, дождаться, когда незнакомка выйдет и прошмыгнуть назад? Да, такой вариант вполне подходящий. Ох, моё любопытство и сострадание, всегда приводили меня куда-то не туда.

— Вы уверены? — всё же уточнила я, делая осторожный шаг к входной двери.

— Вполне, ик.

И уже, когда я взялась за ручку, услышала негромкое:

— Погодите… я вас знаю?

— Наверное, нет, я недавно во дворце, — полуобернувшись, почти честно ответила я.

— Тогда я бы хотела с вами кое-чем поделиться, может быть, вы просто послушаете? Мне об этом более не с кем поговорить, а слуги, им я запрещаю ко мне прикасаться, чтобы не плодили слухов.

— С удовольствием, — решительно кивнув, снова развернулась к ней.

— Только давайте без имён.

— Мы их выдумаем, — сделала встречное предложение я.

— О, это будет весьма забавно! Меня отныне можете величать Ролана.

— Ролана, а меня зовите Лави. А теперь рассказывайте.

— Да-да, погодите чуток, — юная лесса переместилась к столику и зажгла стоявшую на нём лампадку. Мягкий жёлтый свет озарил небольшое помещение, практически лишённое мебели. — Понимаете, я вот такая…

Загадочная фраза заставила меня присмотреться к Ролане внимательнее: очень высокая, полноватая, с приятными чертами лица. Прехорошенькая молодая барышня. Большие покрасневшие карие глаза и припухший от слёз нос нисколько не портили внешность лессы.

— Вы прекрасны, — пожала плечами я, ничего не понимая.

Тяжкий вздох и вот она раздевается. Я опешила, но моё любопытство разгорелось с новой силой, тем временем девушка заговорила вновь:

— Я была очень большой, ну понимаете, просто непомерно! — и руками очертила габариты вокруг своего тела, если она и правда такой была, а это килограмм сто тридцать, может, больше, то моё ей почтение, о чём я тут же и сказала:

— Вы невероятная молодец, что смогли сбросить столь много лишнего веса.

— Это да, — не без гордости заявила она, высокомерно вскинув подбородок. Интересные замашки у лже-Роланы. Она явно из знатной семьи. Но приказывать мне, чтобы я помогла ей раздеться, она отчего-то не стала. — На помолвке и потом месяц в доме будущего мужа я пила эликсир красоты. Ночью я была толстой, днём красавица. Но при этом понимала, что худеть точно надо, поскольку, после того как выйду замуж, скрыть от супруга истинный облик уже не получится. А оказаться в монастыре, несмотря на моё положение… хмм, простите, не о том сейчас речь. Так вот, через полгода свадьба, но у меня вот это… Ни один целитель не берётся помочь, они даже не знают как ко всему этому безобразию подступиться! И мазали меня чудодейственными настойками, и обтирали и всевозможные эликсиры я пропила, ничего не помогает! — в голосе барышни снова прорвались рыдающие нотки.

Платье упало на пол, и я всё поняла.

Лесса слишком быстро сбросила вес, а ещё эликсир красоты оказал побочное действие, и теперь кожа Роланы висела везде, где только могла: широкая складка на животе, обвисла на руках и ногах, на талии, и со спины.

Ооо, эта проблема была как раз моего профиля. Я ведь всё же пластический хирург. Улыбка сама собой наползла на мои губы и девушка, заметив это, нервно дёрнулась, явно подумав, что я насмехаюсь, посему поспешила её успокоить:

— Как вы смотрите на то, чтобы