Мой босс Дьявол! - Сабина Реймс

Просто секса недостаточно.

С ним я поняла, что предпочитаю трах. Первобытный и грубый.

— Такая чертвоски тугая, моя маленькая мышка. — Ричард крепко сжимает мои бедра, вколачиваясь со всей силы. Я держусь руками за стекло, чтобы не биться лбом об окно. — Блядь! — Слышу его стон. — Ты потрясающая… идеальная, черт возьми!

Ричард изливается внутрь меня, горячие струи спермы согревают мои внутренности.

Боже мой…

Он прижимается лбом к моему позвоночнику и выходит. В воздухе слышны только наши тяжелые вздохи.

Чувствую, прикосновение его пальцев у своего входа. Он собирает свою сперму, которая вытекает из меня и входит двумя пальцами снова. Я такая чувствительная, что спустя несколько движений, ощущаю второй оргазм и со стоном скатываюсь на пол, но он во время ловит меня.

Мое тело обессилено лежит на маленьком кожаном диване, на который Ричард отнес меня. Он хлопает меня по заднице и опускает юбку, затем застегивает свой ремень и заправляет рубашку в брюки.

Мой дьявол показал свое истинное лицо, и я солгу, если скажу, что мне не понравилось. Каждый раз, он буквально выбивает из меня старую Алису, оставляя новую. Сексуальную, уверенную в себе и воинственную версию. Именно ту, к которой я стремилась годами.

Ричард, дьявол, Стрейдж посадил ее рядом с собой на трон в аду, негласно провозглашая королевой и передавая ей часть своей силы.

Ричард присел передо мной на корточки и помог надеть бюстгальтер с блузкой. Выбившиеся из хвоста пряди, бережно заправил мне за ухо.

— Теперь поговорим серьезно. — Его тон меняется на рабочий, и я не понимаю, как, черт возьми, он может так быстро переключаться, когда я только восстановила дыхание. — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Слова эхом отдаются в моей голове. Больше всего на свете, прямо сейчас, мне хочется пробраться в его мозг и убедиться, что я не ослышалась.

Моя квартира в Бруклине, была старенькой, но там был сделан уютный ремонт. Я смогла предать ей индивидуальности: развесив мои любимые картины, не очень известных современников, которые я выкупила на онлайн — распродажах, разбросав цветные подушки на диване и постелив мягкие ковры, на которых так любит валяться Орион.

Другими словами, я люблю свою квартиру. Бруклин был хорошим районом, несмотря на то, что раньше считался районом бедняков. Сейчас он хорошо отстроился и цены на жильё очень высокие.

Я знаю это, потому что потратила почти все деньги с продажи своего дома в Питтсбурге и небольшого наследства к которому, если честно, не хотела даже прикасаться.

После измены Люка, я ждала лишь окончания университета, чтобы поскорее съехать из общежития и начать новую жизнь.

Хелен познакомила меня с приятной женщиной — риэлтором, которая помогла мне найти подходящую квартиру в моем ценовом диапазоне. Вместе с подругой, мы рассмотрели четыре варианта и пятая квартира, стала той самой.

Для меня, это был огромный шаг, не считая поступления в университет, для создания новой версии себя.

— Смешно. — Я фальшиво смеюсь, но его лицо остаётся непроницаемым. — Разве мы не скрываем наши отношения? Очевидно, что все поймут, если мы будем жить вместе.

Ричард встает, оттолкнувшись руками от колен, и смотрит на меня сверху вниз с легкой лукавой улыбкой. — Сегодня я встречался с советом.

— Что? Ты не говорил.

— Я не сделал этого, лишь потому, что не был уверен, что они согласятся. Если бы все пошло плохо, это лишь расстроило бы тебя.

Я дарю ему понимающую улыбку, и надежда внутри меня стремительно расцветает. Неужели теперь мы всегда будем вместе? Я не верю, Боже.

— И что они сказали?

— Я показал им результаты проделанной работы за последний год и показал им планы на ближайший год. Я работал над этим две недели, чтобы у них не осталось и капли сомнения на мой счет. Когда каждый из членов совета просмотрел отчеты, будущие проекты и цифры, которые мы уже достигли и будущую перспективу, я сбросил бомбу. Мне пришлось пойти на риск и поставить им условие.

— Что ты сделал? — Я выпрямляюсь, пытаясь понять, что он придумал.

— Я сказал им, либо я в открытых отношениях с тобой, либо… — Ричард устало проводит рукой по лицу. — Я ухожу с поста генерального директора.

Я вскакиваю, меня слегка пошатывает, но удерживаю равновесие. — Как ты мог это сделать? Что если бы они отказались? Ты мог все потерять? Это безумие!

— Я был уверен в своем успехе и, как видишь, все прошло идеально.

— Но, что если бы ты ошибся? Ты бы ушел из компании, которую сам построил?

Он подходит ко мне и берет двумя пальцами за подбородок. — Да, если бы это означало остаться с тобой.

Веки опухают, но я сдерживаю слезы. Он сделал этот ради меня. Ради нас. Никто не делал для меня подобного, а этот мужчина… Боже, я не знаю, чем я заслужила его рядом.

— Не делай так больше. Если бы они отказались, я винила бы себя до конца жизни.

— Я все рассчитал, мышка. Совет знает, что лучше меня претендента нет.

— Но два года назад они с лёгкостью бы убрали тебя.

— За два года многое изменилось. Я вырос в профессиональном плане и добился высот в своем деле. Совет знает это не хуже меня.

— Так значит… — Я медленно моргаю, надеясь, что это не сон. — Нам больше не надо скрываться?

— Эти две недели были чертовски сложными. Я скучал по тебе, несмотря на то, что мы весь день вместе. Но это не то. Я скучал даже по твоему чертовому коту, который оставил кучу шерсти на моих костюмах.

Я хихикаю, но понимание медленно проникает в мой мозг. Переехать, значит оставить маленький кусочек жизни, который привел меня к этому моменту.

— Я люблю свою квартиру, и хочу жить с тобой…

— Но…?

Между его бровей появляется складка недовольства. Пальцы, которые только что нежно держали моё лицо, теперь сжимают меня почти до боли. Я собираюсь с духом и говорю то, о чем возможно пожалею.

— Но я не хочу переезжать.

Я действительно, действительно хотела бы жить с ним, но моя квартира, как щит, который защищает меня от боли и страха неизвестного. Там, я чувствую себя собой, чувствую себя независимой. Это именно то место, где я могу вздохнуть полной грудью.

Особняк Ричарда мне совершенно не подходит. Он бездушный и холодный. Я никогда не смогла бы принадлежать этому месту.

Глаза напротив меня темнеют, его губы сжимаются в тонкую