Путь к сердцу мужа - Инна Карташевская

Полонский только удивлено посматривал на нее. А потом сказал:

— Знаешь, Эля, я думал, что ты тихая, а в тебе оказывается черт сидит.

Лиза только засмеялась, услышав такой комплимент, и, глядя на него шальными глазами, сказала:

— Да, я ведьма.

Он прижался губами к ее уху и прошептал:

— Ты очаровательная ведьма.

Потом вдруг неожиданно стал серьезным и сказал:

— Знаешь, хватит уже нам танцевать, давай уйдем отсюда.

В его голосе вдруг прозвучала такая властность, что она только покорно произнесла:

— Хорошо, Дима, как ты захочешь.

Он быстро рассчитался, и они вышли из ресторана. Лиза шла как во сне, не веря, что все это, наконец, происходит с ней. В машине он сразу обнял ее и стал осыпать поцелуями шею и плечи. Потом посмотрел ей в глаза, и все так же властно сказал:

— Мы поедем ко мне, хорошо?

Ну, вот, это и случилось. Лизу на мгновение охватила паника. Сердце перестало биться и покатилось куда-то вниз. Она замерла. Он почувствовал это и снова повторил:

— Так мы поедем ко мне, да?

Лиза очнулась и решилась.

— Да, — твердо сказала она. — Да.

И, подумав, прибавила:

— Это будет правильно.

— Что? — удивился он — Почему правильно?

— Я потом объясню.

Когда тебе некуда будет отступать, про себя добавила она.

— Ну, ну, — все также удивлено пробормотал он, включая мотор.

Всю дорогу к его дому Лиза напряженно размышляла, что ей делать, когда они приедут к нему. Что, если он сразу накинется на нее прямо в прихожей. Может, ей тоже нужно начать срывать с себя одежду, одновременно извиваясь от страсти? А может, нужно, наоборот, срывать одежду с него? Но у него, наверное, такой дорогой костюм, а она ему еще порвет что-нибудь. И вообще, она никогда не решится на такое. Но не может же она просто стоять столбом. Мужчины любят страстных женщин, это она точно знает. Во всяком случае, она об этом читала, и если она ничего не будет делать, он в ней разочаруется. Лиза готова была убить себя от досады. Вот ведь дура, дожила до таких лет, а не имеет никакого опыта. Может, надо было с Эльвирой посоветоваться? Нет, неудобно. Несмотря на тесную дружбу, они никогда не говорили на такие интимные темы. А еще надо придумать, как ему сказать о том сюрпризе, который его ожидает. Ей же не хочется, чтобы он посчитал ее горациевой «девственицей, которую никто не пожелал». Это был бы конец всему. В общем, ей было о чем поразмышлять, и дорога показалась ей очень короткой.

Когда они вошли в квартиру, он, к ее облегчению, не стал накидываться на нее ни в прихожей, ни в гостиной. Зато усадил на диван и сказал, что ей снова нужно выпить шампанское, и у него дома, к счастью, есть.

— Почему ты решил, что мне нужно еще шампанское? — настороженно спросила Лиза, думая, что, наверное, у нее испуганный вид.

— Потому что ты стала серьезной, а я хочу, чтоб ты снова стала ведьмой, — объяснил он и пошел в кухню за шампанским, а Лиза стала осматриваться.

Квартира у него была, конечно, огромной и роскошной, как и полагалось быть квартире богатого человека. Но одно поразило ее до глубины души. В этой квартире были очень высокие потолки, наверное, выше четырех метров. Гостиная была красивая, овальной формы, и вдоль одной стены тянулся метров на шесть овальный же стеллаж, от пола и до самого потолка. Этот стеллаж был плотно забит книгами. Огромное количество книг, старинных и новых, собрания сочинений, серии и просто отдельные книги, их было так много, что Лиза только в восхищении всплеснула руками и застыла, глядя на них и отыскивая знакомые обложки.

— Что, нравится? — услышала она за спиной самодовольный голос. Она повернулась. Полонский стоял сзади, держа в руках бокалы с шампанским и протягивая ей один из них. Лизе мгновенно захотелось осадить его.

— Вы это все оптом покупали, Дмитрий Сергеевич? — ехидно спросила она.

— Ну вот, Эля, ты все обидеть норовишь, как говорит Борис.

— Не Борис, а Высоцкий, — автоматически поправила она его.

— Да? Ну, неважно. Так вот, эти книги начал собирать еще мой дед. Вот, смотри.

Он снял с полки одну из старых книг и раскрыл ее. На первой странице Лиза увидела экслибрис «Библиотека Полонского» и написанную от руки дату 1936 год.

— Да, — с уважением сказала она, — здорово. Честно говоря, я просто позавидовала тебе, Дима.

— Ладно, прощаю. Бери шампанское.

Она взяла бокал. Ей и самой хотелось вернуть это летящее состояние, в котором она чувствовала себя необыкновенно красивой, храброй и всесильной. Он включил медленную музыку и церемонно поклонился ей.

— Разрешите пригласить вас на танец, леди?

Она также величественно кивнула и обняла его. Несколько минут они молча танцевали, прижавшись друг к другу. Потом вдруг он остановился и, вспомнив, спросил:

— Эля, так почему это будет правильно?

Лиза набрала побольше воздуха в грудь.

— Хорошо, я скажу, но только, если это тебе покажется смешным или глупым, смейся потом, без меня.

— Ну что ты выдумываешь. В общем-то, кое-что я уже и сам понял.

— Что же именно?

— То, что в хороших мужских руках ты еще не была.

— Еще хуже, — вздохнула Лиза. — Понимаешь, я совсем не ханжа и не считаю, что людям нужно обязательно жениться, тем более в наше время. Дело не в этом, а в чувствах. Сначала должны быть чувства, а секс — это ощущения, это вторично. Но если хоть один из двоих любит, тогда все в порядке. В этом я не могу поступиться принципами.

Он хотел что-то сказать, но она предостерегающе подняла палец вверх.

— Подожди, я уже договорю, пока я расхрабрилась. Так вот, так получилось, что всю мою жизнь любить было некого. Вокруг были одни ничтожества. Знаешь, многих мужчин не то, что невозможно полюбить, за них просто часто бывает стыдно. И еще противно. Вот. А сегодня, то есть, сейчас все правильно, потому что я люблю тебя, Дима. Только, пожалуйста, знай, что это только мое дело и тебя ни к чему не обязывает. Теперь все, можешь говорить.

Хорошо, что я сказала, что это его ни к чему не обязывает. Это прозвучало очень благородно с моей стороны, особенно учитывая, что мы женаты и непонятно, к чему еще это его может обязать. Если он узнает правду, то, конечно, убьет меня немедленно. А чего он, интересно, молчит? Думает, наверное, как поделикатнее отослать меня вместе с моими принципами домой к маме, мелькало в голове у Лизы, пока он молчал, что-то обдумывая. Наконец он, видно, тоже принял какое-то решение и сказал:

— Пойдем.

В спальне он усадил ее на кровать, обнял и заговорил:

— Видишь ли, Эля мне бы тоже не хотелось, чтобы ты думала, что у меня с тобой все просто так, потому что подвернулась хорошенькая девушка. Я очень много думаю о тебе. Я уже давно не чувствовал ни к кому такой нежности, какую испытываю к тебе. Но со мной все гораздо сложнее. Я ведь старше тебя, и у меня намного больше опыта и вообще совсем другая жизнь. Последний раз я влюблялся еще в школе, и, в общем, то, что я чувствую к тебе, мне очень напоминает это чувство. Но я пока не знаю, как его назвать. Дай мне время разобраться немного, хорошо?