Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

Бах! Захлопнулась дверь. Послышался недовольный возглас: «Оборзел, рабовладелец!». М-да! И кто с кем разобрался? Пошёл к выходу. Дверь висит на одной петле. Вымещая зло, добавил ногой, еле увернулся от падающей створки.

Вышел на лестницу, а там уже Мартин стоит. Смотрит без тени усмешки. Я попросил поставить на место дверь, принести кофе и позвать Линца. Мартин осторожно заметил:

– Интересный набор. А что случилось?

– Я и сам хотел бы знать.

Разговор с Линцем ясности не принёс. Нет, кое-что я выяснил, но в основном ещё больше запутался. Придётся выяснять самому. Не успел выставить Линца, появился Мартин, спросил, в чём дело. Пока не знаю, мне нужен Валевски и срочно.

– Так он только через неделю будет, – Мартин развёл руками, предложил, – пошли Моэра. Или я могу съездить.

– Где Моэр?

– Приехал с полчаса назад.

– Что ж, ему не повезло.

Мартин кивнул, сделал мне полный кофейник кофе, ушёл звать Эжена. Тот появился минут через десять, с порога недовольным голосом заявил, что только-только приехал и устал, как собака. Значит, в Кастелро не поедет?

– С ума сошёл?

– Жаль. Значит, кто-то другой узнает, что я делал, когда начальник королевской гвардии Кастелро мне шпагой салютовал.

– Как ты загадочно говоришь, – Моэр засветился от любопытства.

– О, как он зажёгся. Но это ещё не всё.

– О, нет! Что тебе ещё нужно?

– Очень хочу знать, что было у Маргариты с Росси.

– Мне надо его спросить?

– Да кого угодно! Хоть чёрта лысого, но мне нужен чёткий и ясный ответ: было или нет.

Моэр сказал, что уезжает немедленно, ушёл. Тут же появился лакей, принёс кофе, первую порцию. Потом была вторая, третья… Сидел я долго. Пытался собраться с мыслями, но вместо этого видел одну и ту же картину: длинные стройные ноги Маргариты. Вот зачем я пошёл ругаться? До утра не мог подождать?

Из Ройтте в Кастелро, при большом желании, можно было добраться за день, ну полтора. Я надеялся, что Эжен появится дня через четыре, ну, пять, но Моэр вернулся лишь через неделю. Появился к ужину, когда все уже сидели за столом. Сбросив плащ на руки лакею, прошёл к столу, метнув в меня многозначительный взгляд. Так, кажется, он узнал нечто эдакое, но при всех не скажет. И ужин, как назло, бесконечным оказался. Кто придумал три перемены блюд? Зачем? Но, всё когда-нибудь кончается. Эжен встал, хотел уйти. Куда? Стоять! Идя следом за мной в гостиную, Моэр едко заметил:

– Ты такой нетерпеливый!

На что намекает? Эжен устроился на диване, приказал лакею, зажигавшему огонь в камине, принести вина. Что же он такое узнал, если так время тянет? Когда слуга, принеся вино, удалился, плотно закрыв за собой двери, Моэр укорил, разливая вино по бокалам:

– А ты сволочь.

– Я-то знаю, а тебе кто сказал?

– Начальник гвардии, который тебе шпагой салютовал, когда ты полуголый целовался с Маргаритой Кински, лёжа на кровати в её спальне.

Ничего себе я дал! Я даже не нашёлся сразу, что сказать. Моэр посмеиваясь, налил вина. Издевается. Ладно. Что там с Росси?

– Слух о том, что у Маргариты были шуры-муры с Росси, запустили фрейлины. Но там концов не найти, даже если калёным железом пытать. Не знаю, с какой стати тебя к Маргарите понесло, но ты слухи о легкомысленности девчонки подтвердил. Вломился к ней, а начальник стражи тебя за этим делом застукал.

– Я – свинья.

Моэр согласился:

– Да. В свинарнике живём, – приказал: – Наливай. Наливай и рассказывай, чем тебя так пленила эта безграмотная деревенщина, не считая того, что она – дочь Хельмута?

Я налил. И ещё, и ещё. Моэр привёз новости, которые хорошо шли только под вино.

Во втором часу ночи Эжен сказал, что в него больше не лезет, лёг на диван и заснул. В меня влезло. Выпил ещё, и тут меня посетила гениальная мысль: надо сходить к Маргарите и доказать, что я к ней не вламывался, и на кровать не заваливал… жаль, конечно… Так, спокойно, держи себя в руках! Короче, сейчас пойду и докажу, чтобы не думала обо мне всякую ерунду. Пошёл. На часы даже не посмотрел!

***

Когда викинг, разозлившись, выбил дверь, замок приказал долго жить. Утром дверь на место поставили, но замок не починили, и я жила, как в шалаше – заходи, кто хочет. Обидевшись на бесцеремонного визитёра, я никуда не ходила, но каждый вечер сооружала у дверей баррикаду. Сегодня забыла создать противотанковый ров, и тут же нагрянули гости! Около двух часов ночи меня разбудил грохот, донёсшийся из соседней комнаты, а следом в спальню ввалился викинг, пьяный в лоскутки. Ну, всё! Понеслась!

Незваный гость поставил на комод подсвечник. Свёл глаза в кучу и, пытаясь держаться прямо и выглядеть грозно, заявил:

– Рассказывайте, сударыня. Кто был в вашей спальне, и почему вы с ним целовались?

Я вскочила с кровати, метнулась в угол, лихорадочно думая, что делать: звать на помощь или отоварить викинга стулом. Пока я думала, гость оглядел меня с ног до головы и возмутился:

– Почему вы не одеты?

– Действительно. Безобразие! В следующий раз лягу спать в бальном платье.

– Ха-ха! – и викинг начал расстёгивать колет.

Мама! Он ещё и раздевается! А незваный гость, ковыряясь с пуговицами, сказал:

– У меня к вам вопрос, мадам. У того, кто к вам приходил в Нейлине, и с которым вы целовались без зазрения совести… – он глянул строго, и я чуть не ляпнула, что это не его дело, с кем я целуюсь. Викинг притормозил, икнул, продолжил, – у того, кто у вас был, такое на шкуре есть?

Запутавшись в пуговицах, викинг рванул колет, потом рубаху, почти, как в ту ночь. Качнулся медальон на толстой золотой цепи. Викинг ткнул пальцем в правое плечо, на котором красовался роскошный шрам, похожий на знак Зорро, требовательно переспросил:

– Такое было или нет? – Не дождавшись ответа, кивнул головой, буркнул себе под нос, – красивые ноги, – и, увидев перед собой кровать, радостно воскликнул: – О, как я удачно зашёл. С вашего позволения я прилягу, что-то устал!

Мимо кровати он не промахнулся, свалился на постель кулём и тут же заснул. Класс! И где я спать буду?

Пройдя в гардеробную, я начала одеваться, пытаясь успокоить мысли, метавшиеся в голове, как угорелые кошки. А что теперь делать? Сидеть и ждать, когда он проспится или удрать, куда подальше?