А может по-соседски? - Ксана М

Подтверждая слова своей мамы, Оливия закряхтела, а затем улыбнулась и засунула кулачок в рот. Я знала, что Кэрри не имела цели пристыдить меня, но ей это удалось.

– Прости.

– За что? ― Удивленно вскинула брови она. ― Ты ведь не виновата, что машина твоего парня заглохла посреди дороги.

– Он не мой парень.

– Конечно, ― усмехнулась Кэрри, и я сердито зыркнула на сестру.

– Я ещё не убила тебя за твой болтливый язык. ― Схватив Кэрри под локоть, отвела её в сторону и прошипела. ― Зачем ты сказала маме, что я ночевала в мотеле с Терренсом?

– Но разве ты не ночевала с ним в мотеле?

– Ночевала! Но зачем об этом знать нашей маме?!

– Она волновалась, что я могла сказать? ― Моргая, спросила она. ― Что ты одна посреди трассы, твоя машина заглохла, и ты осталась на ночь в неизвестно каком придорожном мотеле с неизвестно какими постояльцами?

Я открыла было рот, чтобы закричать «да!», но передумала. Вместо этого сказала:

– Ты должна была посоветоваться! И не приглашать его на фантастическую лазанью мамы! И как ты вообще додумалась рассказать обо всём папе?! Терренс прошел военную экзаменовку и теперь чистит снег на нашем заднем дворе!

Её глаза расширились, а затем она быстро ответила:

– Это Рик! Клянусь! Я папе ничего не говорила!

Я выставила вперед указательный палец и сощурила глаза, но больше ничего не сказала. Оливия снова закряхтела, и всё моё внимание переключилось на неё. Ещё раз сердито зыркнув на сестру, я поставила дорожное кресло на диван в гостиной, а затем взяла племянницу на руки.

Вошедшая в гостиную мама отправила Кэрри переодеваться к ужину, и она спустилась обратно уже через пять минут. Ещё через пять вернулись смеющиеся и раскрасневшиеся после улицы мужчины.

– А я говорил, говорил, что у него фантастически получается, ― заметил Ричард, и папа кивнул, широко ему улыбнувшись.

– Я и не думал, что настолько! Парень, в шарадах этим вечером ты в моей команде!

Папа снова рассмеялся, а Терренс посмотрел прямо на меня. Как и я ― на него.

Не знаю, почему, но я почувствовала себя немного неуютно, стоя посреди гостиной с Оливией на руках и пялясь на Терренса, словно собираясь признаться ему, что это наш ребенок, о котором он ничего не знал. А вот его это, казалось, ничуть не смутило.

– Почему ты не сказала, что у тебя две племянницы? Я бы привёз что-нибудь и ей.

Почему не сказала? Шутит он что ли?

Но прежде чем я съязвила, вновь спросил:

– Как её зовут?

– Оливия, ― выпалила я, а затем прикусила губу, замечая, как Лив сосредоточенно смотрит на Терренса своими болотно-серыми глазками. Она издала несколько абсолютно непонятных звуков, а затем, когда Хардинг улыбнулся ей, улыбнулась ему в ответ.

Серьезно? Он что, нравился всем женщинам этой семьи?

– Ничего, мы что-нибудь купим в городе. Правда, принцесса?

– Не нужно.

– Почему же? ― Улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, моя сестра подошла ближе. ― Думаю, Лив будет приятно мужское внимание, она ведь всё-таки будущая женщина. ― Затем протянула Терренсу руку. ― Кэрри. Сестра Саманты.

– Очень приятно, Кэрри, ― обворожительно улыбнувшись ей, Хардинг поцеловал тыльную сторону её ладони, тем самым окончательно завоевав расположение моей сестры.

Я закатила глаза.

Позёр.

– Дорогой, ты ещё не готов? Саманта, милая, покажи Терренсу гостевую комнату, чтобы он мог принять душ и переодеться. ― Я открыла было рот, чтобы возразить, но мама и слова мне вставить не дала. ― Пошевеливайся родная, обед стынет!

А затем прошествовала обратно в кухню.

– Давай-ка мне малышку. ― Среагировала Кэрри, забирая у меня последнюю возможность отказаться, сославшись на спящую на моих руках племянницу. ― Иди ко мне, моя девочка. Моя сладенькая булочка. А кому пора кушать? Кто проголодался?

Ну. Ладно.

– Комната наверху. ― Сказала я очевидное и, взяв сумки, которые занес в дом ещё несколько часов назад, Терренс направился за мной.

Поднимаясь по лестнице, я никак не могла понять, что с этим домом было не так. И почему все его обитатели относились к абсолютно незнакомому человеку, как к своему. Даже папа, который никогда (никогда!) раньше не принимал ни одного моего парня (не говоря уже о том, чтобы играть с кем-либо из них в шарады или и того хуже ― предлагать кому-либо из них быть в его команде), похоже считал Терренса клевым.

И это пугало. Хотя где-то в глубине души и нравилось мне.

Но больше пугало. Или я просто решила так думать.

– Гостевая. ― Сказала, останавливаясь возле двери песочного цвета и пропуская Терренса вперед. Он переступил порог, осмотрелся, а затем сбросил свою дорожную сумку на пол. ― Чистые полотенца в шкафу на третьей полке. В ванной есть всё необходимое.

– А твоя комната?

– Что, прости?

– Где твоя комната? ― Переспросил он, и вновь приблизился. ― Я занесу твои вещи. Сумка тяжелая.

– Я могу сама…

– Я занесу, Саманта. Где твоя комната?

Конечно, я могла бы ещё долго отказываться, а он так же долго настаивать, и тогда мы точно опоздали бы к ужину. Так что я просто сжала в трубочку губы и открыла нужную дверь, прислонившись к ней спиной.

Он поставил сумку у кровати, а затем повернулся.

Вот сейчас он выйдет, и я спокойно вздохну. ― подумала, ещё не зная, что у Терренса на этот счёт совершенно другие планы.

Он подошел ко мне и уперся ладонью в дверь. Я инстинктивно отшатнулась, но добилась лишь того, что всем телом вжалась в дерево, а отодвинуться так и не смогла.

– Нам нужно поговорить, ― прошептал он, вынудив меня выдохнуть:

– Не нужно.

– Нужно, Саманта.

Я попыталась вывернуться, но Терренс разгадал мой замысел и перехватил меня прежде, чем я успела пошевелиться. Вторая его ладонь легла по другую сторону от моего лица, а его тело теперь почти касалось моего.

– Ты поговоришь со мной.

– Или?

– Без или. Просто поговоришь.

– Ты не можешь приказывать мне. ― Я начинала злиться, и это было мне на руку. Когда я не злилась, я хотела Терренса. А мне не нравилось его хотеть. ― Я не твоя собственность. Я тебе не подчиняюсь.

– Но ты с удовольствием стонешь подо мной и просишь, чтобы я трахал тебя сильнее.