(не) Случайная для мажора - Лана Серова

– Явился, всё ж, – цедит баба Нюра таким тоном, что у меня аж позвоночник сводит от напряжения. – Чего пожаловал, говори?

– Я хочу с ней поговорить.

– Поздно, Игорёша, – лицо бабушки меняется, теперь она смотрит на меня с непонятным чувством. Что это, неужели жалость? – Уехала Карина.

– Так я подожду, – беру женщину за плечи, желая осторожно отодвинуть. – Подожду, как вернётся. Пустите?

– Она не вернётся, пойми ж ты, анчутка бедовый.

Что? Она? Мать вашу! Несёт?! Я не обращаю внимания на то, как женщина назвала меня. В голове словно выжигаются слова... не вернётся... не вернётся…

– Как это понимать? – спрашиваю клокочущим от ярости голосом, и по тому, как женщина морщится, понимаю, что слишком сильно сжал ее плечи. Резко одергиваю руки, словно обжегшись.

– Заходи уж, горе луковое, – машет ладонью Анна Петровна. – Расскажешь теперь и ты свою версию вашего кина...

Глава 57

Глава 57

Карина

– Сейчас я включу звук, и мы услышим сердцебиение малыша.

Я лежу на кушетке, мой высокий живот обтянут какими-то ремнями и проводами. Врач проводит быстрые манипуляции, включая прибор для измерения КТГ. И тогда я слышу этот звук.

Он рассекает тишину кабинета, отстукивая размеренный ритм. Мои глаза широко распахиваются. Дыхание сбивается. Я улыбаюсь, но улыбка выходит печальной.

Вспоминаю тот день, когда моя жизнь разделилась на до и после. Когда я вышла из ванной с положительным тестом в руках и шоком в глазах…

– Ты должна сказать Игорю о ребенке! – решительно заявила тогда бабушка.

Когда первый шок прошел и перерос в чувство трепета и радости, первым моим желанием было как раз это! Рассказать все Игорю, разделить с ним это чудо и радость. Но потом я вспомнила слова его отца, и страх за моего еще неродившегося ребенка заполонил каждую клеточку моего тела.

Нельзя! Я не должна допустить, чтобы отец Игоря узнал о моей беременности. От этого монстра можно ждать что угодно… И Игорь… если бы он хотел меня вернуть, то уже хотя бы попытался.

– Мне нужно исчезнуть, – сказала я бабушке, на что она осуждающе покачала головой. Всё настаивала, что Игорь все порешает, прям как тот принц на белом коне. Вот только в реальной жизни не бывает принцев, а удерживать Игоря из чувства долга я не хотела…

Бабуля договорилась со своей подругой из Анапы, что я поживу у нее. Тетя Клава недавно овдовела, ей было тяжело одной содержать гостевой дом. И там, за тысячи километров от дома, Гронские уж точно не смогут меня найти. Взяла с бабушки обещание, что она не расскажет никому о моем нахождении, и уехала первым же поездом. Благо все документы у меня были с собой.

И пусть прошло уже два месяца, как я живу здесь, дыра в груди не становится меньше. Порой я начинаю сомневаться, а правильно ли поступила? Бежала от своей жизни, даже не попытавшись поговорить с Игорем. Ведь он все еще оставался моим мужем…

Но потом я вспоминаю, что в день отъезда, не сдержалась и набрала его номер. В ответ были лишь длинные гудки… Игорь не взял трубку, не перезвонил. И тогда я вытащила старую симку и выкинула в окно поезда, дала волю слезам. Уезжая из родного города, я оставляла в нем часть своей души и разбитое сердце…

– Ну вот, – довольно говорит врач, вырывая меня из пучины воспоминаний. – Анализы у тебя хорошие, только гемоглобин немного понижен. Ешь побольше продуктов из списка, что я тебе дала. Ну и на свежем воздухе побольше времени проводи.

– Спасибо, – улыбаюсь я женщине, надевая свободную тунику.

– На следующей неделе приходи на УЗИ, как раз узнаем пол малыша, – подмигивает мне доктор, а у меня сердце пропускает удар от предвкушения…

Когда выхожу из клиники, я решаю позвонить бабушке, она обещала приехать в ближайшие дни. Жду не дождусь этого дня и надеюсь, что она вместе со мной пойдет на УЗИ.

– Привет, ба, – говорю я, когда слышу родной голос в трубке.

– Как дела, Тыковка? – спрашивает в ответ бабушка, тихо покашливая. – Что сказал врач? Как там наша бусинка поживает?

Я довольно смеюсь, а на глаза наворачиваются слезы. Что бы я делала без своей бабули? Даже находясь вдали, она всегда поддерживала меня и вселяла силы. Рассказываю ей про прием у врача, но резко замолкаю. Бабушка все громче кашляет в трубку, да и голос ее слишком осипший. Как же я сразу не обратила на это внимание?

– Бабуль, ты в порядке? – с волнением спрашиваю я.

– Ох, Тыковка, – вздыхает она. – Что-то подпростыла я. Это у вас там бархатный сезон, а у нас уже осень полноценная. Так что не получится у меня приехать к тебе пока. Сама подлечусь, да и вам с бусинкой болеть нельзя.

Взяв с бабули обещание усиленно лечиться, я как раз подхожу к гостевому дому. Это небольшой, уютный домик в два этажа, который муж тети Клавы построил с нуля. Здесь было несколько комнат для постояльцев, небольших, но уютных и обставленных с душой. А уж цветущий сад тети Клавы был ее самой большой гордостью и моим любимым местом для отдыха.

Замечаю около забора машину из каршеринга, новый внедорожник с типичным раскрасом службы аренды машин. Видимо, скоро у нас появятся новые жильцы…

– О, Кариночка! – восклицает тетя Клава, как только я вхожу во двор.

Она стоит у беседки, переводя взгляд на человека, которого мне не видно за густыми зарослями винограда. Улыбаюсь ей, подходя ближе.

– А у нас тут гости, – торжественно говорит женщина, и ее щеки покрываются румянцем.

С моего лица медленно сходит улыбка, когда она подходит ко мне и тихо шепчет на ухо.

– Оставлю вас.

Тетя Клава уходит, а я все так же продолжаю стоять столбом на месте, не в силах сдвинуться. Сейчас все ресурсы моего организма уходят на то, чтобы дышать и не грохнуться в обморок прямо здесь. Сердце уже все осознало…

Легкий ветерок доносит до меня знакомый аромат парфюма. Та самая Молекула… Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Родной запах