Грешная вдова - Аманда Квик

– Отличный вопрос. – Артемис рассеянно попивал свой кларет. – Надеюсь, что скоро я получу на него ответ. А пока вполне вероятно, что убийца займется кем-то из вас. Вы оба можете стать его следующей жертвой. Вот почему я позвал вас сюда сегодня. Прежде чем вы умрете, я хочу, чтобы вы знали: Кэтрин Дженсон отомщена.

Глентхорп беспомощно потряс головой:

– Но зачем этот злодей будет нас убивать?

– Затем же, зачем он убил Освинна. Он пытается отвлечь меня от другого дела, которым я сейчас всерьез занимаюсь, – объяснил Артемис. – Должен признать, что пока ему это удается. Я не могу допустить, чтобы так продолжалось и дальше.

Флад взглянул на негр:

– От какого другого дела?

– Это вас не касается, – отрезал Артемис. – Достаточно будет сказать, что с настоящего момента я оставлю вас с Глентхорпом в покое. Обстоятельства вынудили меня вступить в игру раньше, чем я планировал. Мне придется удовлетвориться тем, что завтра утром вас прижмут кредиторы.

– Я разорен! – взвыл Глентхорп. – Окончательно разорен!

– Да. – Артемис пошел к двери. – Конечно, это ни в коей мере не может искупить вашу вину за злодейство, совершенное пять лет назад, но у вас по крайней мере будет о чем подумать долгими холодными ночами. Разумеется, при условии, что убийца Освинна не доберется до вас первого.

– Черт бы тебя побрал, негодяй! – прорычал Флад. – Не думай, что тебе это сойдет с рук.

– Если вам кажется, что я каким-то образом задел вашу честь, – очень вкрадчиво проговорил Артемис, – пожалуйста, можете прислать ке мне секундантов.

Флад побагровел от гнева, но смолчал.

Артемис вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Он слышал, как что-то ударилось в деревянную панель стены – наверное, бутылка с кларетом.

Спустившись по черной лестнице, он шагнул в туманную ночь. Сырая погода не влияла на энтузиазм толпы, но сегодня вечером большая часть посетителей парка выбирала аттракционы в крытых помещениях. Напротив ресторана сияли огни Хрустального павильона. Артемис пошел по гравийной дорожке, которая петляла среди деревьев в освещенной фонарями роще.

Вот все и кончилось… Сегодня он осуществил свой план, который вынашивал и отшлифовывал долгих пять лет. Освинн мертв, Флад и Глентхорп разорены и могут в любую минуту пасть от руки таинственного злодея, маскирующегося под призрак Ренвика Девериджа. Что ж, этого более чем достаточно.

Он прислушивался к себе, ожидая каких-то особых эмоций, но ничего не было – ни удовлетворения, ни чувства свершившегося правосудия, ни маломальского успокоения.

Из Серебряного павильона донеслись аплодисменты: только что закончился сеанс гипноза.

Ему пришло в голову, что последние пять лет он жил в состоянии транса. Наверное, Мэделин права: он свихнувшийся чудак. В самом деле, какой нормальный человек в здравом рассудке потратит целых пять лет на подготовку мести?

Он знал ответ на этот вопрос: человек, у которого в жизни нет ничего более важного, чем хладнокровная месть.

Эта удручающая мысль была такой же серой и аморфной, как туман, но она ложилась на сердце куда большей тяжестью. Артемис вышел из западных ворот и направился к наемному экипажу, стоящему на темной улице.

Вдруг он заметил неподалеку маленькую черную карету и резко остановился. Салон кареты тонул во мраке.

– Проклятие!

Пустота в его душе внезапно сменилась злостью. Ей нельзя было сюда приезжать!

Когда он подошел ближе, Латимер, высившийся на козлах большой черной грудой, поздоровался.

– Простите, мистер Хант. Я пытался отговорить ее от этой ночной поездки, но она не стала меня слушать.

– Ладно, Латимер, мы потом обсудим, чьи приказы ты должен выполнять.

Он рывком распахнул дверцу кареты и запрыгнул в темный салон.

– Артемис! – Голос Мэделин был сдавленным от волнения. – Вы только что встречались с теми двумя мужчинами: Фладом к Глентхорпом. Не пытайтесь отрицать!

Он сел напротив нее. Она была в густой вуали, как в ночь их первой встречи, и сидела, сцепив на коленях руки в перчатках. Он не видел ее лица, но чувствовал исходившее от нее напряжение.

– Я и не собирался это отрицать, – сказал Артемис.

– Как вы посмели, сэр?

Ее гневный тон привел его в замешательство.

– Вы о чем, черт возьми?

– Вы даже не потрудились поставить меня в известность о своих планах на вечер. Если бы Закари случайно не обмолвился, что вы послали записки двум господам, с которыми у вас были деловые контакты, я бы и не узнала, что вы затеяли. Как вы могли уехать, не сказав мне ни слова?

Артемис не мог понять причину ее возмущения.

– Моя сегодняшняя встреча с Фладом и Глентхорпом вас совершенно не касалась.

– Вы сказали им про их скорое разорение, да?

– Да.

– Черт возьми, сэр! Ведь они могли вас убить!

– Это маловероятно. Я полностью контролировал ситуацию.

– Боже мой, Артемис! Вы отправились на опасную встречу со своими злейшими врагами и даже не взяли с собой Закари, чтобы он вас прикрыл!

– Уверяю вас, ему там нечего было делать.

– Вы не имели права так рисковать. Могло случиться все, что угодно! – Она повысила голос:

– А если бы Флад или Глентхорп вызвал вас на дуэль?

Ее гнев раздражал и вместе с тем приятно удивлял. Артемис видел, что она не на шутку за него испугалась, хотя и совершенно напрасно.

– Флад и Глентхорп – не из тех, кто рискует жизнью на дуэлях. Если бы это было так, я бы уже давно вызвал их на поединок. Успокойтесь, пожалуйста, Мэделин.

– Успокоиться? Да как вы можете мне это советовать? А если бы кто-то из них схватился за пистолет и всадил в вас пулю?

– Ну, я не такая уж легкая мишень, – мягко сказал он. – Не хотелось бы напоминать вам о моих недостатках, однако я как-никак магистр ванза и убить меня совсем не просто.

– Ваша пресловутая ванзагарская выучка – не броня от свинца, сэр. Ренвик Деверидж тоже был ванзагарцем, но я взяла пистолет и застрелила его в коридоре второго этажа его собственного дома.

Карета уже тронулась, но пронзительная тишина в салоне заглушала и грохот колес, и топот копыт. Вспоминая свое безрассудное признание в убийстве, Мэделин спрашивала себя, не сошла ли она с ума. Столько месяцев хранить свою самую главную тайну – тайну, за которую ее могли повесить или сослать на каторгу, – и вдруг выболтать ее в пылу спора!

Артемис сидел задумчивый.

– Значит, слухи и домыслы верны: вы действительно его застрелили?