Лось в облаке - Ирина Лазарева

Ночью Вадиму снились кошмары: Светлана с окровавленным лицом, хохоча и указывая на него пальцем, кричала: «Убийца, убийца!» Рядом с ней стоял Саня и молча смотрел на него суровым, осуждающим взглядом. Потом они вдвоем уходили все дальше и дальше, а он бежал за ними, но почему-то не двигался с места. Он просыпался в холодном поту, с трудом успокаивался, но стоило ему заснуть, как он вновь оказывался во власти мучительных сновидений: теперь он пытался помешать Сане и Лин вынимать продукты из корзины, которую только что принесли с базара и в которую, как он точно знал, было заложено взрывное устройство. Он ломился в запертую кухонную дверь и кричал, но голоса не было, а Лин и Саня его не слышали, смеялись и разговаривали за дверью.

Проснувшись в очередной раз, он встал и обошел весь особняк и сад. Охранники были на месте, Саня спокойно спал в своей комнате, но тревога не покидала Вадима. «Чего бы не добивался Краснов, но одного он добился точно: теперь я буду жить в постоянном страхе, — думал он, снова укладываясь в постель, но опасаясь заснуть. — Саня наивно полагает, что от него можно защищаться, но как защищаться от невидимого врага?» Вадим наблюдал парней Краснова в деле, когда они брали старшего Крученого. Это были опытнейшие профессионалы, бесшумные, неуловимые, незаметные и разящие, как молниеносный удар кинжала. Выкрасть человека им ничего не стоит. Игорь и его ребята, хоть и сами не промах, в ловкости им все же уступают, к тому же трудно обороняться, когда не знаешь, откуда ждать нападения. Он чувствовал, что все глубже погружается в пучину бессильного отчаяния. Нет, Саню ему не сберечь. Краснов захватит его, будет шантажировать им Вадима, а потом все равно убьет. Допустить этого нельзя. Он и без того принес Сане много несчастий. Есть только один выход.

Перед его мысленным взором прошла вся его жизнь, как последовательная цепь событий, которые закономерно вытекали одно из другого, и этот найденный им выход казался ему единственно приемлемым, правильным и логически оправданным.

За все приходится платить, и расплачиваться за свои ошибки должен он сам, не подвергая риску своего брата. Никто, кроме него самого, не виноват в том, что так бестолково, так уродливо сложилась его судьба. Саня прав: еще немного, и Вадим превратится в зверя, доказательство тому его вчерашняя ссора со Светой, которая чуть не закончилась убийством. Может ли он сам поручиться, что всегда будет в состоянии себя контролировать? Яд насилия давно отравил его кровь. Рано или поздно он снова нарушит клятву, данную Сане, и что ж тогда — опять канючить и вымаливать прощение за свою невоздержанность, сначала половую, потом эмоциональную? Нет, пора со всем этим кончать.

Теперь, когда он принял решение, можно было позволить себе то, на что в его памяти был наложен строжайший запрет. Он стал вспоминать Веру. Образ ее, словно набрав силу и ослепительную яркость за время заточения в тайниках его души, ликующе вырвался на свободу, и она сразу встала перед ним как живая, все такая же невыразимо прекрасная и манящая. Будто наяву он видел каждую клеточку ее тела, источающие зной, струящиеся всполохами пламени бесчисленные завитки волос, мерцающую снежной белизной кожу, ее глаза, какими они бывали в минуты страсти — цвета предгрозового неба, с искрами молний в самой глубине, или теплые и дымчатые, как махровый агат, когда она смотрела на него с любовью. Он снова ощущал нежное благоуханное тепло, исходившее от ее груди, сочную упругость горячих губ, прохладные округлости гладких бедер, — все его чувства и ощущения были настолько реальны, что у него задрожали руки.

Он попытался, как делал это не раз, прогнать пленительный обман зрения, сладостное чувственное наваждение, но она не уходила. Он торопливо прошел в гостиную, взял из бара бутылку водки и, налив себе большой стакан, осушил его одним глотком; налил второй, третий, стал пить прямо из горлышка, пока не напился до беспамятства.

Александр поутру, не дождавшись Вадима к завтраку, забеспокоился и зашел к нему в спальню. Вадим спал на полу, на сдернутом с постели одеяле, с подушкой в обнимку. Рядом валялась объемистая пустая бутылка из-под водки.