Из моего окна - Ариана Годой

– Сами, ты мне очень дорога.

– Ложь! Если бы я была тебе дорога, ты никогда бы не допустил, чтобы это превратилось во что-то большее. Ты знал, что у меня были к тебе чувства, если ты не мог на них ответить, то не надо было допускать, чтобы они крепли.

Я подхожу к ней и пытаюсь коснуться, но она отстраняется, будто мои прикосновения ядовиты.

– Саманта…

Слезы текут по ее щекам.

– Зачем, Арес? – Ее голос срывается. – Зачем ты поцеловал меня в ту рождественскую ночь? Зачем ты начал что-то, зная, что ничего не чувствуешь?

– Саманта…

– Скажи правду впервые в жизни. Зачем?!

– Я запутался! Я думал, что у меня есть чувства к тебе, но оказалось не так… Мне жаль. – От боли на ее лице мое сердце сжимается. – Мне правда жаль.

– Жаль? – Она смеется в слезах. – Как легко тебе говорить такое, ты разрушаешь все хорошее вокруг себя и хочешь исправить, сказав, что тебе «жаль». В жизни все не так, Арес. Ты не можешь постоянно причинять людям боль, ожидая прощения, как будто это так просто.

– Я знаю, что я облажался, Саманта, но я…

– Ты знаешь, что облажался, но продолжаешь вредить людям. Ты ничего не делаешь, чтобы это изменить.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, я пытаюсь стать другим.

– Из-за нее? Ты хочешь измениться ради Ракель, да?

– Да.

Она прикусывает губу.

– И… ты не мог попробовать это со мной? Может, я была недостаточно хороша для тебя?

– Речь не об этом, Саманта. Я не могу контролировать свои чувства. Ты мне очень дорога, но она… – я замолкаю, – она… То, что я чувствую с ней, это… совсем другое.

Крупная слеза стекает по ее щеке.

– Ты ее любишь?

Она выглядит такой ранимой, я не хочу делать еще больней.

– Тебе нужно отдохнуть.

Она кивает и, шатаясь, идет к кровати, ложится на бок и смотрит в мою сторону, поднимает руку, подзывая меня.

– Побудешь со мной, пока я не усну?

Я сомневаюсь, но она выглядит настолько разбитой, что я больше не могу причинять ей боль, поэтому ложусь рядом с ней, и наши лица остаются на разумном расстоянии. Она смотрит на меня, по ее лицу стекают слезы.

Я глажу ее по щеке.

– Прости.

Она говорит слабым голосом:

– Я люблю тебя до боли.

Она впервые говорит о том, что любит меня, но почему-то я не удивлен, наверное, я уже об этом знал.

Она понимает мое молчание и грустно улыбается.

– Мне нужно отдалиться от тебя на какое-то время, нужно избавиться от этих чувств. Потому что, как твоя лучшая подруга, я хочу быть счастлива за тебя, потому что ты наконец нашел человека, ради которого хочешь измениться, который делает тебя счастливым, но эти глупые чувства все портят.

– Столько времени, сколько понадобится, я буду здесь, когда ты вернешься.

Она берет меня за руку.

– Сделай все возможное, Арес. Ты можешь стать счастливым, не испорти все, это нормально – открыть свое сердце, это не делает тебя слабым. Не поддавайся страхам.

– Страхи? – Я усмехаюсь с сарказмом. – Я в ужасе.

– Я знаю. – Она сжимает мою руку. – Я знаю, что тебе сложно доверять людям, но Ракель хорошая девушка.

– Знаю, но не могу не чувствовать себя таким чертовски уязвимым. – Вздыхаю. – Она может разрушить меня, она может так легко это сделать, если захочет.

– Но не сделает этого. – Она закрывает глаза. – Спокойной ночи, Арес.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

– Спокойной ночи, Сами.

38
Экзамен

– РАКЕЛЬ —

«Друзья»…

И о чем я думала, когда сказала это?

Я умираю от желания написать ему. Мы уже давно не общались, он только написал, что разбирается с чем-то и что скоро мы поговорим. Прошло уже несколько дней.

Как, черт возьми, он собирается заслужить мою любовь? Что-то произошло между ним и Сами? Что, если он решил сдаться и больше не хочет бороться за меня? Мой мозг перебирает разные, почти безумные идеи. Вот так, я схожу с ума. Это его план? Игнорировать меня, чтобы я сдалась и приняла его снова как ни в чем не бывало? Хах! Помечтай, греческий бог.

Я ворчу, закрываю книгу и ложусь лицом вниз на стол. Дани вздыхает рядом со мной.

– Кажется, наказан он, а страдаешь ты.

Она переворачивает страницу книги, которую читает.

– Его всегда было нелегко понять, поэтому я не знаю, чему ты удивляешься.

Я разочарованно взъерошиваю волосы.

– Теперь ситуацию вроде как контролирую я, но это молчание меня убивает.

– А ты не думаешь, что у него такой план? Чтобы ты так соскучилась по нему, что при встрече прыгнула ему на шею, забыв о том, что вы друзья.

– Ты думаешь?

– Тс-с-с! – цыкнула на нас библиотекарша.

Мы улыбаемся ей в ответ. Мы пришли дочитать книгу, которую задала учительница литературы. Я люблю читать, но эта учительница задает только старые и скучные книги. Совру, если скажу, что ценю классику.

– Экзамен завтра, мы никогда не дочитаем эту книгу, – осторожно шепчу я, чтобы не привлекать внимание библиотекарши.

Дани хлопает меня по спине.

– Не теряй надежды, мы уже на 26 странице.

Я закрываю лицо.

– 26-я страница из 689, нам конец.

Не могу вспомнить, когда в последний раз читала то, что нам задавали. Как я справлялась с этим предметом в средней школе? И тут я вспоминаю: Джошуа, он любил читать обо всем. Он всегда помогал нам с этими заданиями, а взамен мы помогали ему с любыми другими трудностями.

Волна грусти захлестывает меня, когда я вспоминаю, как мы собирались здесь втроем, чтобы читать и делать домашние задания. Зачем он предал меня? Почему? Как можно вот так испортить дружбу всей жизни? Я вспоминаю его нежную улыбку, то, как он поправляет очки, морща нос.

Ты мне нравишься, Ракель, очень нравишься.

Ясно помню, как уязвимо он выглядел, когда сказал это. Может, проблема в этом? Он поддался своим чувствам? Это не оправдание, но, по крайней мере, объяснение; я тоже наделала много глупостей из-за чувств к Аресу. Я не могу отрицать, как сильно скучаю по Джошуа, он всегда был частью моей жизни, и он мне очень дорог, несмотря ни на что.