Песчаный рай - Татьяна Тронина

– Это неправда! Это все неправда.

– Ага. И погром на кладбище не ты устроила… Я, Лилечка, уже все тебе сказал, раньше.

Лиля сморщилась.

– Руслан. Руслан, за что ты ее любишь? Дину? Что в ней такого, чего нет во мне? Она же тебя бросила, к другому ушла… Я их вдвоем вот только что видела – два голубка…

– Иди отсюда, – сквозь зубы произнес Руслан. Сел обратно на сиденье.

Лиля, постояв еще немного, ушла обратно, в здание больницы.

«За что я люблю Дину? Я ее ненавижу. Ненавижу ее. Ненавижу…» – Руслан сжал кулаки. Он вспомнил, как мчался сюда, как им владела лишь одна мысль – успеть. И он успел, почти в последний момент. Еще чуть-чуть – и Дины уже не было бы на этом свете. А Дина должна жить. Только вот для чего? Чтобы любить ее? Или – чтобы ненавидеть?..

«Она ведь соврала. Ее глаза… Стоило в них заглянуть! Дина соврала, что любит меня. Она всегда врала – холодная, точно змея. И она меня погубила. Это все из-за нее».

В этот момент дверь больницы распахнулась, и из нее вышли Дина с этим ее, гонщиком. Легки на помине! Ладонь у Дины – в гипсе, подвязана аккуратно. Лицо растерянное, но, в общем, спокойное… Гонщик поддерживал Дину под левую руку. Так трогательно, блин. И правда – точно голубки.

Руслан выругался шепотом. С крыльца спустились еще женщины – кто из персонала больничного, кто из пациентов. Они расцеловались с Диной.

Гонщик помог Дине сесть в джип, припаркованный на другой стороне площади. «А, значит, починил все-таки свою таратайку!» – сделал вывод Руслан. Женщины замахали усерднее, Дина тоже махала здоровой рукой, что-то крикнула им в ответ… «Прощай!» – донеслось до Руслана. И мужчина похолодел – несмотря на полуденный зной, раскаливший крышу автобуса, в котором он сидел.

«Она же уезжает. Совсем уезжает», – дошло до сознания Руслана.

ДИНА ПОКИДАЛА ГОРОД СОВСЕМ.

Руслан рассудком своим – нет, не смирился, не привык – нет! – как-то уже осознал, что жена бросила его, ушла к другому мужчине. Но вот эта, новая мысль – что он больше никогда не увидит Дину – оказалась для Руслана совершенно неожиданной.

А и правда – с какой стати им оставаться здесь, Дине и ее любовничку?.. Это же логично, со стороны гонщика, – увезти Дину с собой, к себе. Отсюда. Увезти Дину навсегда. И что Дину могло удержать тут? Работа? Не смешно. Не та у Динки работа, чтобы держаться за нее обеими руками. Семья? Нет у Дины семьи тут. Могила дочери? Нет могилы – спасибо Лиле.

Край земли. Безжалостное солнце. Ветер из пустыни, несущий песок… Воспоминания, занозой сидящие в сердце. Конечно, Дина без всякого сожаления решила уехать отсюда, решила бросить все. Да и не было у нее тут ничего такого, за что можно было держаться. «И скрипку я ее разбил…» – машинально припомнил Руслан, глядя в окно.

Джип Раевского тронулся с места, подняв облачко пыли. Развернувшись, скрылся в проулке.

– Никогда. Никогда. Ни-ког-да… – с удивлением, улыбаясь, прошептал Руслан. Он никогда больше не увидит Дину. Скоро прибудет Батя, начнут судить-рядить Руслана, скоро выяснится, где он прокололся… Но это уже неважно.

Важно – что он больше никогда не увидит Дину.

Руслан поднялся с сиденья. Назаров покосился на него настороженно. Руслан, прихрамывая, зашагал к нему.

– Товарищ майор, до прибытия полковника Яремина я не имею права… – испуганно заныл Назаров.

– Чего там, старшина… Я ж не враг. Ничего мне не надо. Закурить вот только дай.

Назаров, нервничая, полез за пачкой в нагрудный карман. Руслан, широко улыбаясь, стремительно ударил подчиненного в лицо. Потом по затылку. Назаров осел. Руслан снял с плеча старшины автомат, перекинул его на себя. Аккуратно пересадил Назарова, завалил на бок – будто тот дремлет. Затем спокойно спустился из автобуса по ступенькам.

Была сначала мысль – выкинуть старшину из кабины и помчаться вслед за Диной в этом же автобусе. Но чуть дальше, в одном из переулков, стоял автомобиль Руслана – не хуже того, что был у Динкиного Шумахера. Тоже джип, тоже шустрый, тоже с хорошей проходимостью. На нем Руслан прибыл сюда. Зачем раздолбанный тихоходный автобус, если есть машина?..

…Как бросил Руслан свою машину, так она и стояла. Ключи висели в замке зажигания. Руслан сел за руль, вдавил педаль газа.

Мужчине было абсолютно все равно, что с ним станет потом. Машина сорвалась с места.

В проулок, вслед за беглецами. Еще в проулок. Теперь направо. Потом прямо, по щебенке.

Дорога одна.

Он догонит Дину.

* * *

Это было особенное, ни с чем не сравнимое ощущение.

Когда закончились заборы, дома, когда проехали мимо последнего указателя и город остался позади…

Вот тогда Дина почувствовала себя птицей, вырвавшейся из клетки. Она даже забыла о своей больной руке на какое-то время! Дина засмеялась.

Никита на миг обернулся к ней – взволнованный, серьезный:

– Ты что? Все в порядке?

– Просто… Как в кино обычно говорят – мы сделали это. Я думала уже, что навсегда там останусь. В этом городе.

Никита тоже засмеялся.

– Дина… Послушай, все просто. Надо было только захотеть! Весь мир перед нами. Весь мир – ты понимаешь?

– Да. Да…

«И дело не только в этом городе. Серхет ни в чем не виноват. И люди там хорошие… Да и Руслан… Нет, дело не в нем тоже. Дело во мне. Это я, я себя заточила в тюрьму, я сделала себя несвободной!»

Впереди, насколько хватало глаз, расстилалось пустое пространство – серая, потрескавшаяся земля, кое-где кусты саксаула… Ветер несет шар перекати-поля прямо под колеса. Нет, перелетел, успел, унесся дальше, в пустыню. Синее небо. Белый диск солнца. И дорога, прямой линией упирающаяся в горизонт.

Что там, дальше? Неужели есть места, где солнце печет не так безжалостно, где растут леса, где снег лежит всю зиму?

Конечно, Дина в своей жизни видела и снег, и леса, и многое другое – раньше, в детстве, и потом, когда ездила с Русланом по гарнизонам… Но вдруг прошлое – только сон, а наяву есть одна эта серая, выжженная солнцем земля?

– Ты не жалеешь? – спросила Дина.

– О чем?

– О том, что взял меня с собой. Вдруг я тебе надоем. Что ты тогда будешь делать? – Она говорила полушутя, полусерьезно.

– Нет, – глядя вперед, покачал головой Никита. – Я ни о чем не жалею. И ты мне никогда не надоешь. Если уж я делаю выбор, то меня не остановить…

Дина засмеялась, потом почувствовала, что слезы щиплют глаза. «За что мне такое счастье? За что? Разве я его достойна? Ох, какие глупости мне лезут в голову…»

– Болит рука?

– Немного… Пока обезболивающее действует. Я знаю, еще несколько дней больно будет. Потом пройдет, – Дина посмотрела на свою загипсованную ладонь.