Паучиха - Кристина Воронова

На стене располагался телевизор с супер-плоским экраном.

— Ну, как? Нравится?

— Очень!

Аня радостно улыбнулась:

— Мне очень приятно, что у нас схожие вкусы. А теперь пошли в ванную.

Любовная лихорадка началась в ванной комнате, а закончилась в постели. У Оксаны появилось ощущение дежа вю, первого секса с Валентиной. Но у Ани была другая фигура, она была стройнее, выше, грудь у нее была меньше, зато стройнее и длиннее ножки.

У них с первых же минут близости возникла удивительная гармония и одновременно прелесть новизны. Оксана ни с кем не ощущала себя такой раскованной, такой естественной. Мысли о Славике, о красавце-Александре и о двух хорошеньких лесбияночках, чьи раздвинутые бедра все-таки мерещились ей в снах, совершенно покинули ее голову. Словно она впервые занималась любовью в волшебном мире, где существовали только они, а больше никого не было.

И еще снег за окном. И отдаленный свет фонарей. И мысли о скором приближении Нового года.

— Что тебе подарить на Новый год? — неожиданно спросила Оксана, когда они лежали, тяжело дыша, на постели.

— Ёлку! — воскликнула Анна, заливаясь смехом. — Ты знаешь, я люблю только живые елки, но каждый раз обламываюсь ее тащить — и остаюсь вообще без елки! Приходится любоваться елками только в телевизоре!

— Хорошо, я тебе обещаю классный подарок, — улыбнулась в темноту Оксана.

"И обещаю, что всегда буду с тобой!" — про себя добавила она. А коварное подсознание добавило еле слышным голоском: "Хочешь ты этого или нет!"

* * *

— Ты выглядишь какой-то подозрительно счастливой, — проговорил Славик, осматривая ее с головы до ног.

Он явился к ней ближе к вечеру следующего дня. Оксана уже переоделась, накрасилась — она собиралась ночевать к Ане. Для нее квартира любовницы стала символом тишины и покоя, настоящего оазиса. — Кстати, ты заметила, что эти две дуры, которые развлекают американку, не явились сегодня на съемку?

— Ну, мало ли, что случилось? — ответила она абсолютно равнодушным голосом. — Может, заболели. Или перетрудились в постели. Всякое бывает.

— А то, что Вэнди нам сегодня не позвонила, тебя это тоже не колышет? Тебе она не звонила, кстати?

— Нет.

— Мда, боюсь, что эти девки таки ее подцепили и раскручивают. Мой "хвост" их сегодня потерял — не умеют в нашей стране люди работать профессионально!

— Да пусть раскручивают! Нам-то что? Зато нам теперь не придется развлекать эту дуру! Извини, но мне наскучила роль подстилки! — взорвалась Оксана. — Меня бесит, что она постоянно строит из себя царицу Савскую! Я ей не служанка, понятно?!

— Куда это ты собралась? — оглядел ее пристальным взглядом парень.

— Трахаться! — взорвалась девушка, топая ногой в сапожке на тонком каблучке. — Перестань меня контролировать! Я тоже имею право на личную жизнь! А ты не мой муж, чтобы требовать у меня отчета! Кстати, хочу тебя успокоить, вчера Вэнди ушла от меня с Сашей. Так что Маша и Влада тут не при чем.

— А, понятно. Думаешь, она сейчас с ним? — с явственным облегчением произнес Слава, мгновенно успокаиваясь.

— Не знаю. В любом случае мне все равно. Пусть она хоть с чертом гуляет. Я ей не нянька! И вообще мне пора на свидание, — девушка вытолкала его в коридор и заперла дверь.

— А как его зовут? — Славик пошел за ней следом к лифту, совершенно не обижаясь, с лишенным ревности любопытством друга.

— Не скажу.

— Это хоть не грузин? И не сектант снова?

— Нет, еврей! Какая тебе разница?

— Солнце, почему ты такая нервная? — парень заботливо приобнял ее, похлопал по плечу. — Он тебя что, обижает? Так ты только скажи. Мои парни отрежут ему лишнюю деталь организма…

— У него его нет… Потому что это она, — произнесла Оксана, улыбаясь. — Не только ты один по девочкам — я тоже. А у тебя, часом, мальчик не появился? Ну, признайся же?

Славик загадочно заулыбался:

— Не скажу!

— Значит, появился.

— Ага, он классно делает минет! К тому же, в задницу трахать приятнее — там узко. Но, конечно же, женщин я люблю больше! — поспешно добавил он.

Оксана небрежно передернула плечами:

— Мне это все равно. Я люблю ее! Тебе этого не понять! Ты вообще любить не умеешь.

— Зато я никого не убивал в приступе ревности, — небрежно уронил Слава.

Оксана сильно побледнела.

— Я прошу тебя, не надо об этом. Больше никогда. Пожалуйста!

— Да ладно. Я же тебя давно простил, — легко добавил он. — Это я так, к слову.

— Почему это ты меня должен был прощать? Можно подумать, Валя была тебе не безразлична! Только я любила ее, слышишь! А ты плевал!

— Да ладно, ладно, чего ты так горячишься? Она же мертва. Нечего из-за нее ссориться, — миролюбиво, желая успокоить, проговорил Славик. Он уже и сам был не рад, что поднял эту скользкую тему.

— Хорошо, — Оксана опустила голову, тяжело дыша. — На меня что-то нашло…

— Не сходи с ума, — проговорил Слава, целуя ее в губы. — Ты мне еще нужна.

— Ах, как романтично! — съязвила девушка.

— Тебе куда? Может, я подброшу тебя на машине? — поинтересовался Славик.

— Может, ты и за мной хвост послал? Перестань и ты сходить с ума! Ты ведь становишься настоящим параноиком!

— Да ладно! Просто наш бизнес требует повышенной внимательности. Он сел в машину, сделал ей ручкой и отъехал.

* * *

— Надеюсь, ты меня запомнишь на всю жизнь, — странным тоном вдруг проговорила Анна. Они лежали в постели, отдыхая после бурного секса.

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнула в ответ Ксана. — Я так тебя полюбила… Что запомню навсегда! И никогда не брошу — можешь этого не бояться.

— Видишь ли, — Аня приподнялась на подушке, — я не умею с кем-то жить. Я даже не могу с кем-то постоянно встречаться — вот такая я загадочная! Извини, но третий раз был бы лишним. Так что, давай расстанемся, пока у нас все хорошо. И, пожалуйста, без драм! — с брезгливой гримаской добавила девушка. — Я этого не люблю!

— А причинять боль другим, значит, ты любишь?!

Оксана приподнялась на постели, села. Посмотрела в пространство невидящим взглядом.

— Валя, ну почему ты всегда говоришь одно и то же? Почему я должна тебя постоянно убивать?

Исковерканное тело Ани продолжало лежать на кровати, с уставившимися в красивый потолок мертвыми глазами. Она напоминала Оксане куклу из секс-шопа, которой попользовались, а потом выкинули.

Оксана отчетливо помнила, что задушила ее. И помнила, ясно осознавала, что в тот момент она убивала скорее Валю — снова и снова — чем малознакомую Аню, которая послала ее после второй ночи. Как раз тогда, когда она начала верить, что нашла свою единственную любовь. Свое счастье. Свое спасение от грехов.