Падение - Пенелопа Дуглас

Повисла мертвая тишина. Я соображал, о чем бы спросить ее. О колледже? Нет, она нигде не училась. О ее пожилых приемных родителях? Может быть.

Но она первая нарушила молчание.

– Что ж, весело сегодня.

Ее нервный смешок казался совершенно неуместным.

– Ага, – буркнул я, гадая, какого черта мне так неуютно.

Она посмотрела на меня с серьезным видом.

– Значит, я все-таки потеряла тебя, да?

Я сглотнул, не совсем понимая, о чем она, но определенно замечая перемены.

– Никогда не потеряешь, – задумчиво произнес я. – Я всегда буду тебе другом.

– Но я больше не единственная женщина, которую ты любишь.

Я опустил глаза. Мои губы тронула улыбка. Я и правда любил Кэмерон. Она была единственной девушкой, с которой я был искренним. Но несмотря на всю нашу похожесть, я не впускал ее в сердце. Она была просто подругой. Человеком, которому я мог доверять и который меня поддержит.

Попрощавшись с ней, я не возвращался мыслями к встрече, не считал минуты до следующей.

Она выпрямилась и пожала плечами.

– Я знаю, что у нас все не так. Не настоящая любовь, – уточнила она. – Но мы были друг у друга первыми. Неважно, с кем я встречалась, ты всегда был для меня в десять раз важней.

Я сжал губы, ощутив укол совести: у меня было по-другому.

Мы оба потеряли девственность задолго до нашего знакомства, но всегда считали, что были друг у друга первыми. Так как вспоминать свой действительно первый сексуальный опыт ни ей, ни мне не хотелось.

Мы всегда поддерживали друг друга, и – да – я ее любил.

Но другая девушка была для меня важнее. И так было давно. Очень давно.

Кэмерон продолжала:

– Мне никогда не приходило в голову, что будет так тяжело, когда меня в твоем сердце потеснит другая.

Я посмотрел вниз и увидел Джульетту на трибуне с Шейн, Фэллон и этим типом из One Direction.

– У меня нет сердца, – выдохнул я. – И ты это знаешь.

Покачав головой, Кэмерон пошутила со слезами на глазах:

– Ты козел.

– Почему? – ухмыльнулся я. – Потому что позволяю другой девушке немного поразвлечься со мной этим летом?

– Нет, – выпалила она. – Потому что скрываешь ее от меня.

Я засмеялся, а потом притянул ее к себе за шею и поцеловал в лоб. Ее светлые волосы, собранные в высокий хвост, пахли спелой клубникой. Я подумал о волосах Джульетты, которые пахли свежим осенним утром, и стал искать ее взглядом в толпе.

И нашел.

Она смотрела прямо на меня.

Черт.

Прищурившись и опустив локти на колени, она смотрела, как я обнимаю Кэмерон.

Я со вздохом отстранился.

– Увидимся еще, ладно?

Оставив Кэмерон, я спустился по лестнице и одним прыжком преодолел последние пять ступеней, отделявших меня от земли.

Девчонки любят раздувать из мухи слона, так что теперь я должен был погасить этот чертов пожар, который наверняка разгорался в голове у Джульетты.

Когда я подошел к трибуне – она сидела на втором ряду снизу, – то заметил, что с ней рядом сидит Шейн, болтая со своими друзьями, а Мэдок, Фэллон и Адам стоят в стороне с какой-то компанией.

Заметив меня, Джульетта отвела взгляд и выпрямила спину. Я поставил ногу на нижний ряд трибуны и, наклонившись прямо к ее лицу, сказал:

– Не надо.

Она опустила подбородок, вид у нее был грустный. Боже, как мне хотелось прижать ее к себе.

– Не надо что?

– Не надо ревновать.

– Я и не ревную, – заявила она воинственно.

– Три года назад, – произнес я почти шепотом, – я впервые увидел тебя. И с тех пор, глядя на любую другую девушку, сравнивал ее с тобой. Каждый раз.

Она в нерешительности посмотрела на меня. Я улыбнулся.

– Эти большие зеленые глаза… Они выдают все твои чувства. Эти пухлые губки… По ним я вижу, довольна ты или обижена. И это прекрасное стройное тело, к которому я, черт возьми, прикоснулся наконец после стольких лет ожидания.

Она внимательно слушала меня.

– Я счастлив подарить тебе всего себя – только тебе, Джульетта, – поэтому не придумывай ерунду.

Никаких больше других девушек. Я всегда знал, чего хочу, и всегда получал. Меня интересовало многое, но когда наконец я находил свою нишу, сразу понимал, что это мое. Лакросс, компьютеры, «Петля»…

И Джульетта. Она тоже была моя.

Она поджала губы, отчаянно пытаясь спрятать улыбку, и я понял, что она расслабилась.

– Не закрывай глаза, – прошептал я.

На ее лице отразилось замешательство, а я подался вперед, поймал ее губы и поцеловал нежным и глубоким поцелуем. Наши языки соприкоснулись. Она была бессильна против меня.

Я прошептал ей на ухо:

– Ты сводишь меня с ума.

Она задрожала, тяжело дыша.

– Хорошо.

Улыбнувшись, я стал целовать ее лицо, подбородок.

– Джекс, – вдруг услышал я голос Мэдока. – Адам хочет погоняться со мной, ты не против?

Я застыл, не отрывая губ от Джульетты. Потом выпрямился, повернулся и увидел, что все трое ребят смотрят на меня в ожидании.

– А какой в этом смысл? – усмехнулся я.

У Мэдока вытянулось лицо, а брови взлетели вверх. Он понял, что это оскорбление в адрес тачки его друга. Блин, GTO против 370Z? Да он и сам все понимал.

– Джульетта! – Мэдок посмотрел на нее, проигнорировав мои слова. – В этом заезде в машинах сидят по двое. Не хочешь прокатиться с Адамом?

Я развернулся к нему всем телом и прорычал:

– Хорош. Мне надоел этот бред.

Все вокруг умолкли. Мне было дерьмово, оттого что я так веду себя с друзьями, оттого что берусь решать за Джульетту, что она должна делать. Но в то же время я был в ярости, что всякий раз, когда в жизни, казалось, все налаживалось, кто-нибудь или что-нибудь непременно все портили.

Адам вышел вперед.

– Если в моей машине обязательно должна сидеть девушка…

– Можешь посадить парня, – оборвал его я. – Любовь есть любовь. У нас тут никакой дискриминации.

Фэллон прыснула от смеха, и Мэдок бросил на нее сердитый взгляд. Подавив улыбку, я посмотрел Мэдоку в глаза.

– Она не поедет.

Я услышал, как у меня за спиной Джульетта закашлялась, но проигнорировал ее. Сама бы она как отреагировала, если бы в мою машину села другая девушка?