Эффект Рози - Грэм Симсион

– Я взял выходной на весь день. Чтобы присутствовать при второй сонограмме.

Я не стал заранее сообщать Рози, что приду на обследование, чтобы мой повысившийся уровень вовлеченности произвел максимальный эффект. Сюрприз.

– Я тебе ничего про сонограмму не говорила.

– Ты не собираешься ее делать?

– Я ее сделала на прошлой неделе.

– Раньше времени?

– На сроке двадцать две недели. Как ты и настаивал пару месяцев назад.

– Совершенно верно. Прошедшая неделя была двадцать первой плюс неопределенное количество дней. Мы же договаривались: двадцать две недели, ноль дней.

– Пошел ты, – сказала Рози. – То просишь тебя прийти, и ты не приходишь, то берешь выходной, когда тебя никто не просит.

Она повернулась, чтобы набрать воды в чайник.

– Ты ведь на самом деле не хотел идти со мной на сонограмму? На первую же не пришел.

– Это была ошибка. Которую я хотел исправить.

– В чем ошибка?

– Считается, что мужчины должны присутствовать при сонограмме. Я не знал об этом правиле. И сожалею о допущенной ошибке.

– Я не хочу, чтобы ты приходил, потому что это считается правильным.

– Ты не хотела, чтобы я приходил?

Рози залила кипятком пакетик с травяным чаем (на самом деле не травяным, а фруктовым без кофеина).

– Дон, мы друг друга не поймем. Это не твоя вина, но тебя же все это мало интересует?

– Ошибка. Процесс воспроизводства человека крайне интересен. Благодаря твоей беременности я узнал…

– Знаешь, он толкается. Двигается. Я видела это на экране. И чувствую, когда лежу в постели.

– Прекрасно. Обычно движения начинают ощущаться примерно с восемнадцатой недели.

– Знаю, – сказала она. – Я с этим живу.

Я сделал мысленную пометку занести эту информацию на плитку № 18. Падая в ванну, Джин смазал некоторые диаграммы, но те, что я нарисовал недавно, уцелели. Рози смотрела на меня так, будто ждала продолжения разговора.

– Это признак того, что ребенок развивается нормально. Что сонограмма и должна была подтвердить. Он ведь развивается нормально?

– Спасибо, что спросил. Все согласно расписанию, сбоев не зафиксировано.

Рози отхлебнула фруктовый чай.

– Уже можно определить, мальчик это или девочка, – сообщила она.

– Не всегда. В зависимости от расположения ребенка.

– Так вот, в день сонограммы он располагался правильно.

У меня появилась идея.

– Не хочешь сходить в Музей естественной истории? В будни там не так много народу.

– Нет, спасибо. Я лучше почитаю. А ты сходи. Ты хочешь знать, девочка у нас или мальчик?

Я не понимал, какое значение эта информация имеет сейчас, разве что поможет при покупке вещей для ребенка конкретного пола. Но я был уверен, что Рози сочтет такой подход сексистским. Моя мать уже поинтересовалась, какого цвета носки покупать ребенку.

– Нет.

Благодаря практике я хорошо понимаю мимику Рози, хотя в выражениях лица других людей разбираюсь хуже. На этот раз я обнаружил то ли печаль, то ли разочарование – в любом случае реакция была отрицательной.

– Я передумал. Да, хочу. Какой пол у ребенка?

– Я не знаю. Они могли сказать, но я им запретила.

Рози сама себе устроила сюрприз. И это решало проблему цвета носков.

Я собрал рюкзак у себя в ванной-кабинете. Когда я вышел оттуда, Рози остановила меня, взяла мою руку и положила себе на живот, который уже заметно выдавался.

– Чувствуешь, как он толкается?

Я почувствовал и подтвердил этот факт. Я довольно давно не дотрагивался до Рози, и мне пришла в голову мысль сходить за тройным эспрессо и черничным маффином. Но и то и другое входило в список запрещенных продуктов.