Убийство в Тауэре - Виктория Холт

Овербери мертв!

У Франсис голова шла кругом от радости. Но что же с разводом? Если бы только можно было поставить клистир старому архиепископу!

Она знала от Роберта и своего двоюродного деда, что, если бы не архиепископ Кентерберийский, они уже давно получили бы развод. Похоже, у старого дурня есть совесть, и даже страх перед королевским неудовольствием не может заставить его пойти против нее.

«Но почему же, бога ради, почему двое не могут получить развод по обоюдному согласию? – задавалась вопросом Франсис. – Какое отношение это имеет к старику, который приближается к концу жизни и не в состоянии понять страсти молодых?»

Король в нетерпении покончить с этим делом, поскольку оно вызывало слишком много кривотолков при дворе и за его пределами, послал за архиепископом и осведомился о том, как продвигается развод.

Джордж Эббот выглядел серьезным.

– Подобные дела мне не слишком по душе, ваше величество, – ответил он.

Яков был явно раздражен.

– Ну, дружище, нам всем время от времени приходится сталкиваться с неприятными проблемами. В таких случаях наилучший выход – поторопиться и покончить с делом как можно скорее.

– Ваше величество, это дело не из тех, что решаются простым «да» или «нет», и я огорчен, что вы упрекаете меня за то, что я прислушиваюсь к голосу собственной совести.

– Что случится с вашей совестью, если леди Франсис перестанет быть женой графа Эссекса?

– Меня мало волнует, ваше величество, чьей женой будет леди Франсис – графа Эссекса или кого-нибудь другого. Но я не могу вынести вердикт, который не считаю справедливым. Вот в чем моя проблема, сир. Мне пятьдесят один год, и я никогда еще не шел на сговор со своей совестью в том, что касается моего долга. По-видимому, я буду вынужден огорчить ваше величество, – ведь, к несчастью, этот вердикт для вас очень важен. Но если я скажу «да», когда считаю «нет», тогда вы можете сказать, что человеку, который не служит своей совести, нельзя доверять служить своему королю.

Яков видел, что архиепископ сильно взволнован, и из чувства справедливости ему пришлось признать, что служитель церкви прав.

Но зачем поднимать шум из-за этого дела? К тому же Роберт не будет счастлив до тех пор, пока не получит невесту, да и Хауарды хотят этого союза.

Однако король ласково положил руку на плечо архиепископа.

– Я прекрасно знаю, что вы – честный человек. Но моя воля такова: леди Франсис должна быть разведена с графом Эссексом.

* * *

Архиепископ молился, стоя на коленях. Для него это было испытанием силы духа. Если он потеряет королевскую благосклонность из-за этого дела, пусть. Служитель Божий должен повиноваться голосу совести.

Поднявшись с колен, Эббот почувствовал прилив сил – он точно знал, что скажет на заседании комиссии. Он намерен доказать этим людям, что нет причины, по которой этот брак следует разорвать, кроме той, что двое – женщина из влиятельного семейства и королевский фаворит – возжелали пожениться. Если им дадут развод, это будет ударом по всему институту брака во всей стране. Этого развода никто и никогда не забудет, – жены станут обвинять своих мужей в импотенции, когда захотят соединиться брачными узами с другими. Все, во что он, будучи духовным лицом, верил, протестовало против этого развода.

Архиепископ чувствовал силу своего красноречия. Он был уверен, что сможет наставить этих людей на путь, по которому они обязаны идти – даже те, кто уже получил королевские милости, и те, кому их пообещали, должны будут их отвергнуть ради своих бессмертных душ.