Золушка. Жизнь после бала - Татьяна Герцик

Когда она ушла, все тихо-тихо так смотрели в мониторы и на меня даже глаз не поднимали. Решили, видимо, что я тетушке нажаловалась. А мне это и в голову не приходило.

А еще через месяц я познакомилась с Павлом. Случайно, на лестнице. Он спускался, я поднималась. Посмотрели друг на друга и одновременно поздоровались, хотя знакомы не были. В этот же день я столкнулась с ним у выхода. Он широко мне улыбнулся и пошел рядом. Я сразу поняла, что он познакомиться хочет. В моей старой конторе при поступлении на работу меня Вера Гавриловна по всем отделам провела, со всеми нужными людьми познакомила. А Василий Егорович этого сделать не удосужился. Поэтому я почти никого и не знала.

– Вы давно у нас работаете? – он смотрел на меня с легкой улыбкой.

Я улыбнулась в ответ. Он мне понравился. Стройный, худощавый, среднего роста, он был бы как все, если бы не озорной огонек в глазах. Ожидая ответа, он мне лукаво подмигнул, доброжелательно так, и мне вдруг стало смешно.

– Месяц назад устроилась.

– Устроилась? – это прозвучало у него саркастично. – У нас не устраиваются, нас только пристраиваются. Верно?

Несколько смутившись, я кивнула.

– Да не смущайтесь вы. Меня ведь тоже пристроили. Кстати, я Павел, – и он вопросительно посмотрел на меня.

– Катя, – прозвучало немного опасливо, но я и в самом деле опасалась новых знакомств.

– А вы замужем, Катя? – на мой неодобрительный взгляд со смешком протянул: – Это чтоб времени зря не тратить и необоснованных надежд не питать.

Пришлось ответить:

– Нет, – и уточнить на его требовательное «совсем?» – и не была. – И в свою очередь спросила: – А вы?

– Уже нет. – Прозвучало это спокойно, но какой-то внутренний надрыв все-таки присутствовал, это я почувствовала. – Но сын есть.

Кивнула, принимая его слова к сведению. В моем возрасте холостых мужчин, не задетых узами брака, законного или гражданского, практически нет. Если б я была матримониально озабоченной, я б такой встрече обрадовалась. Но мне хотелось отойти от передряг последних месяцев, и я восприняла его слова вовсе не так, как надеялся он.

Он явно приготовился к вопросу «почему вы разошлись?», это же стандартный вопрос всех одиноких женщин, но я прекрасно знала, что ни один разведенный мужик правду о своем разводе не скажет, да и вообще, правда у каждого своя, и спросила:

– А в каком отделе вы работаете?

– В производственном. Заместитель начальника отдела.

Я уже знала, что производственных отделов несколько. И то, что он не назвал свой отдел, меня насторожило. Но немного. Никаких дел с ним иметь я не собиралась, так что мне это было ни к чему.

Он ждал вопросов, их не было. Я вообще не знала, о чем говорить с мужчинами. О спорте? Но мне нравилось только фигурное катание, о хоккее и футболе я имела самое смутное впечатление. Не интересно мне это. Никогда не понимала тех дамочек, что жили интересами мужа, забывая о том, что они тоже личности. К чему такое самоуничижение? Мне всегда казалось это бессмысленным.

– Эээ… – Павел явно растерялся. Видимо, все его знакомые проявляли искренний и стойкий интерес к его персоне, а мне было до фонаря. – Похоже, вы перенесли какую-то личную трагедию.

Неужели по мне это так видно? В последнее время я почти успокоилась и о бабушке думала уже реже. Да и смена места жительства помогла. Теперь я уже не ждала, что из кухни выйдет бабушка и скажет мне «солнышко мое». В новой квартире жить стало легче, как и говорила мне Ксения.

Нехотя ответила:

– Недавно умерла бабушка, – голос нехорошо дрогнул, и я замолчала, чувствуя, что к глазам снова подступают слезы.

Он удивленно приподнял брови.

– Бабушка? Обычно по бабушкам печалятся, а не горюют.

Сухо пояснила:

– Меня, по сути, вырастила бабушка.

– Да? А где же родители?

– Разошлись, когда я еще маленькая была.

– Понятно, – он сочувственно посмотрел на меня. – Может быть, в кафе посидим? – он кивнул на кафешку, мы как раз проходили мимо «Самобранки». – Там неплохо кормят.

– Не хочу, спасибо. – Прозвучало сухо, но мне в самом деле не хотелось с ним говорить.

– А вы видели цветущие каштаны? – он широко улыбнулся, непонимающе глядя на меня. В самом деле, никому не нужная старая дева, и кобенюсь?

– Давайте как-нибудь потом, Павел, ладно? Я устала сегодня. – А потом я найду еще какой-нибудь предлог уклониться от навязываемого свидания.

– То есть потом будет суп с котом? – он опять проявил никчемушную проницательность.

– Ну почему обязательно «суп с котом»? В русском языке довольно много идиом для обозначения слова никогда: «когда рак на горе свистнет», «до морковкиного заговенья»…

Он подхватил:

– «После дождичка в четверг»…

Я улыбчиво подтвердила:

– Вроде того.

Он удрученно склонил голову и печально так вопросил:

– Я что, вам совсем не нравлюсь? – умный какой, знает, что никому не хочется обижать людей, говоря им неприятные вещи.

– Ну, почему, нравитесь. – Он победно улыбнулся, и тут я притушила его победную улыбочку одним словом: – Почти.

У него вытянулось лицо.

– Почти? И что это значит?

– Вы бы нравились мне еще больше, если бы пошли сейчас своей дорогой.

– То есть вы меня сейчас вежливенько так послали?

– Домой? Конечно.

– Как невежливо. А выглядите такой располагающей дамой.

– Располагающей к чему? К интиму? – да, я слишком прямолинейная, ну и что? Зато всем все сразу ясно.

Он засмущался, глазки долу опустя. Нарочито так, сразу видно, привык к актерству.

– Ну, если вы настаиваете, то я готов! – и посмотрел на меня смеющимися глазами. – Правда, я и не надеялся, что так сразу все и получится.

– Все сложится, хотите сказать?

Он многозначительно сложил ладони параллельно земле. Получилось пошло. Мне стало горько. Похоже, ни на что другое я не гожусь? Противно.

– Пошляк! – вырвалось у меня с излишним, пожалуй, презрением, и я быстро отправилась по дороге к видневшемуся неподалеку дому.

Он догнал и искренне сказал:

– Извини, я не хотел. – С чего это он перешел на «ты»?

Я фыркнула. Не хотел? Как раз хотел. Ничего не ответила, просто молча шла дальше. Он протянул руку, ухватил за локоть. Хотела вырвать, но он держал крепко.

– Не сердись, правда! Я давно не общался с девушками, забыл.

Вот врет!

– Вы с ними постоянно общаетесь, Павел. И наверняка именно с той категорией, которую сейчас так наглядно обозначили. И отстаньте от меня, потому что я к столь обожаемой вами категории не отношусь.