Королева сплетен в большом городе - Мэг Кэбот

Хуже, чем когда о вас говорят, может быть только одно — когда о вас не говорят.

Оскар Уайльд (1854–1900), английский драматург, писатель и поэт

— Это я виновата, — каюсь я.

— Ты не виновата, — убеждает меня Шери.

— Нет, — говорю я. — Виновата. Мне нужно было спросить его об этом раньше, еще во Франции, просто спросить, что он думает о женитьбе. Знаешь, всего бы этого не случилось, если бы я не играла в свою дурацкую игру с лесным зверьком. Это был бы единственный случай, когда я открыла бы рот и избавила бы себя от множества неприятностей и боли.

— Да, — подтверждает Шери. — Хотя это и не бесспорное утверждение.

— Ты, как всегда, права, — всхлипываю я.

— Так лучше? — спрашивает Шери, прикладывая к моему лбу мокрое полотенце.

Я киваю. Я лежу на кушетке ее подруги Пат в красивой большой квартире на Парк-Слоп. Слева от меня — огромный лабрадор Скутер, он совершенно черный, а справа — золотистый ретривер Джетро.

Я полюбила их сразу же, как только увидела.

— Кто тут хороший мальчик? — интересуюсь я у Джетро. — Кто?

Явижу, что Пат с беспокойством смотрит на Шери. Шери говорит:

— Не волнуйся, с ней все будет в порядке. Просто у нее небольшой шок.

— Все будет хорошо, — уверяю я их. — Завтра я уезжаю домой к родителям. Но я вернусь. Я не останусь в Энн-Арборе. Нью-Йорку не удастся меня пережевать и выплюнуть. Я вам не Кати Пенбейкер.

— Конечно, вернешься, — говорит Шери. — Мы же с тобой летим одним рейсом в воскресенье, помнишь?

— Точно, — отвечаю я. — Я вернусь, и все будет хорошо. Я приземлилась на все четыре ноги, как всегда.

— Разумеется, — уверяет меня Шери. — А сейчас мы пойдем спать, ладно, Лиззи? Ты останешься здесь, с Джетро и Скутером. Если тебе что-то понадобится — все равно что, — смело буди нас. Кстати, я оставила в коридоре свет. Хорошо?

— Да, — бормочу я. Джетро тщательно лижет мою руку своим длинным языком. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — хором желают мне Шери и Пат, выключают свет и выходят.

Я слышу, как Пат шепчет Шери:

— Он что, действительно подарил ей швейную машинку?

— Да, — шепчет в ответ Шери. — Она была уверена, что он подарит ей обручальное кольцо.

— Бедняжка, — бормочет Пат.

Потом я уже ничего не могу расслышать, так как они входят, в спальню и закрывают за собой дверь.

И вот я лежу и таращу глаза в темноту. Я вышла из дома матери Люка, поймала такси и попросила водителя отвезти меня на Парк-Слоп. Я позвонила Шери, чтобы узнать точный адрес. По моему голосу она поняла, что это особый случай, и велела мне приезжать, даже не расспросив о подробностях. Именно для этого и существуют лучшие друзья.

Квартира Пат оказалась очень красивой и удобной. Она располагается на первом этаже и отделана деревянными панелями и обоями цвета полыни. С потолка свисают ампельные растения в корзинах. Стены увешаны картинами с изображениями уток. Даже на пледе, который она накинула мне на плечи, увидев, что я дрожу, и то была дикая утка.

В этих утках было что-то очень уютное. Лично я не стала бы украшать свой дом утками, но здесь они мне понравились.

Лежа между Джетро и Скутером, чье горячее дыхание грело душу так же, как и утки, я думаю. Что, если Шери и Пат пригласят меня пожить с ними? Хотя бы пока я не найду квартиры. Это было бы здорово — три девушки против всего мира. Мира мужчин. Мужчин, которые не уверены, входит в их планы свадьба или нет…

— Я сама во всем виновата, — твердила я Шери, переступив порог. — Как я вообще могла подумать, что он решит на мне жениться? Ведьмы знакомы всего шесть месяцев.

— Даже если женитьба не имеет для него никакого значения, — ядовито сказала Пат, — он должен был понимать, как это важно для девушки, посвятившей свою жизнь свадебным платьям.

— Я пока еще не посвятила, — сообщила я.

— Вот крысеныш, — обозвала его Шери. — На, выпей. Виски помогло. То, что Шери обозвала Люка крысенышем, — нет. В глубине души я знаю — он не такой. Он просто парень, еще до недавнего времени не знавший, чем будет заниматься в жизни. Или, вернее, знавший… но не хотевший пробовать, чтобы не рисковать. И тут появилась я…

Наверное, это у него комплекс. Может, он просто боится рисковать, боится допустить, что есть девушка, с которой можно провести всю жизнь. Конечно, эта девушка — не я. Возможно, несмотря на все слова, которые я себе говорила в течение этих шести месяцев, мы с Люком просто не подошли друг другу. Может, я просто еще не нашла свою половинку. Или уже нашла, но потеряла.

Или, как говорил Чаз, единственной своей половинкой можешь быть только ты сама.

А если замужество — не самое главное в этой вселенной? Полно неженатых и абсолютно счастливых людей. И они не расстраиваются по этому поводу. Скорее радуются. Что плохого в том, чтобы быть одной…

…Вот что я говорила маме и сестрам на следующий же день, когда вернулась в Энн-Арбор. Потому что по моим опухшим, красным глазам всем было видно, что у меня не все в порядке.

— Мы с Люком расстались, — сказала я им. — Он не был готов сделать мне предложение, а я была.

Роза и Сара не смогли удержаться и съязвили по этому поводу. Роза:

— Я знала, что это долго не продлится. Ты же встретилась с ним на каникулах. Отпускные романы не бывают долговечными.

Сара:

— Парни никогда не хотят делать предложения. И приходится срочно беременеть. Как только он понимает, что дело пахнет керосином, тут же сдается. Или когда их мамаши узнают, что в ближайшем будущем станут бабушками.

Мне не хотелось бы выйти замуж тем же самым способом, каким вышли Сара и Роза. Это было бы нечестно, это что-то вроде моей теории по поводу лесного зверька.

Сами знаете, что из этого вышло.

К счастью, предрождественское признание Шери по поводу своей любовницы отвлекло от меня всеобщее внимание. Об этом стало известно очень скоро, миссис Денис тотчас же позвонила моим. Доктор Денис, как я позже узнала, лишь плотно сжал губы и отправился за выпивкой.