Элегантность - Кэтлин Тессаро

– Боже! Луиза! Что ты с собой сделала?!

Вспоминаю, что с вечера намазалась.

– Не бойся, Риа, – успокаиваю я ее. – Это тот самый фантастический лосьон для загара. Смою его в душе, и ты посмотришь, какая загорелая у меня будет кожа.

– Да ты похожа на размалеванного индейца! – Она скептически качает головой. – А руки, Луиза! Они же у тебя оранжевые!

Смотрю на свои руки. Ладони по меньшей мере на два тона темнее, чем все остальное – явно из-за того, что я наносила лосьон без рекомендованных целлофановых перчаток. В общем, ни дать ни взять лапы орангутанга. Уверенность потихоньку начинает покидать меня. Стыдливо прячу руки в карманы.

– Говорю же тебе, Риа, это все смоется! Вот смотри, сейчас покажу! – С этими словами бегу в ванную и включаю душ.

Через десять минут выхожу оттуда мокрая и довольная.

– Ну? Видишь? – заявляю я с победоносным видом. – Что я тебе говорила? Разве я теперь не выгляжу стройнее и моложе на десять лет?

Риа продолжает смотреть на меня в ужасе.

– Да ты вся оранжевая. Оранжевая в полосочку.

Ее придирчивость начинает меня раздражать.

– Ха-ха-ха! Очень смешно, Риа!

Но она только качает головой.

– А вот и не ха-ха-ха, Луиза. Совсем не смешно.

Несусь в свою комнату к зеркалу, Риа права. Мое тело покрыто причудливым полосатым узором, который не только нисколько не молодит и не худит меня, но еще и вызывает подозрение, что я теперь могу светиться в темноте.

– Черт! Что же теперь делать? – ору я в панике. – Риа, что мне делать?

Риа ехидно ухмыляется.

– Попросись на работу на шоколадную фабрику Вилли Вонки.

Я тупо смотрю на нее и вдруг, к своему стыду, начинаю плакать.

– У меня в одиннадцать собеседование! – воплю я сквозь слезы. – Собеседование в «Роял-опера-хаус»! И я сомневаюсь, что они берут на работу оранжевых людей!

– Да ладно, успокойся. Я больше не буду шутить, обещаю. Пойдем. – Она берет меня за руку и тащит в ванную. Порывшись несколько минут в плетеной корзинке, она достает оттуда громадных размеров кусок пемзы. – Лезь в ванну! – приказывает она. – Может быть, сумеем оттереть, если повезет.

Меня никогда не подвергали очистке от радиоактивного заражения, но я подозреваю, что это выглядит именно так. Ты стоишь в ванне голый и дрожащий от холода, а кто-то, перед кем ты никогда в жизни не собирался представать без порток, соскребает с тебя три верхних слоя кожи каким-то грубым жестким предметом. И это, доложу я вам, совсем не смешно. Мало того, что это унизительно, это еще и бесполезно, потому что смыть мой «золотистый, естественного оттенка загар» не представляется возможным.

В конце концов, у нас обеих больше нет сил, и мы сдаемся.

– Послушай, Луиза, я, конечно, рада этой столь неожиданной возможности предаться маленьким дамским утехам, но мне, к сожалению, нужно на работу, а у тебя собеседование. Думаю, тебе придется это как-то пережить.

Я заворачиваюсь в теплое банное полотенце.

– Ладно, я же могу перенести встречу. Скажу, что отравилась или что-нибудь в этом роде.

Она пожимает плечами.

– Но это уж решай сама. Только, если собеседование назначено у них на сегодня, они могут не дождаться тебя и взять кого-то еще. К тому же, когда человек не является на собеседование, это всегда выглядит подозрительно.

Она права, и мне придется пойти.

Чтобы свести к минимуму нанесенный моей внешности ущерб, я надеваю темно-синий брючный костюм и прячу свои обезьяньи ладони в глубокие карманы. Приготовленное заранее и даже побывавшее в химчистке миленькое красное платье предполагает слишком много открытой кожи, поэтому останется дома вместе с новенькой парой роскошных туфель от Курта Гейгера. К тому же, как справедливо заметила Риа, красное с оранжевым ну никак не сочетается. Застегнув пуговки на блузке до самого-подбородка, я сталкиваюсь с последней проблемой – необходимо что-то сделать с морковным лицом. Тональный крем только все портит – придает неестественную белизну, но, к счастью, легкий слой полупрозрачной пудры, нанесенной поверх крема, чудесным образом скрадывает светящийся эффект моих полосок. Без десяти десять я вылетаю из дома и несусь к автобусной остановке, мысленно молясь, чтобы собеседование не проходило в комнате с флюоресцентным освещением.

Через час я уже сижу на банкетке в приемной и жду, когда меня вызовут. Наконец в коридор выходит женщина лет сорока пяти и жмет руку другой кандидатке.

– Рада была тебя видеть, Порция, – улыбаясь, говорит она. – Мы с тобой свяжемся. И пожалуйста, передай от меня горячий привет папе!

Девушка по меньшей мере лет на десять младше меня и с нормальным в отличие от меня цветом лица удаляется, колыхая при ходьбе длинными светлыми волосами. Мое сердце уходит в пятки. Лучше бы я действительно отравилась.

А между тем женщина поворачивается ко мне.

– Луиза Кассова?

– Канова, – поправляю я, встаю и протягиваю ей руку. – Это итальянская фамилия.

– Надо же, как мило. – Она изумленно смотрит на мою обезьянью ладонь, которую я тут же убираю в карман. – Пройдемте. – Она заводит меня в комнату и жестом указывает на стол и стулья возле окна. – Пожалуйста, присаживайтесь. Меня зовут Шарлотта Торни, я начальник отдела кадров. Руководитель планового отдела Роберт Брукс сейчас подойдет, но я подумала, что пока могу задать вам несколько вопросов сама.

Я с готовностью киваю и чувствую, как мое лицо вытягивается в окаменевшую маску ужаса.

Она садится за стол и раскрывает папку с листками резюме.

– Я вижу, вы оказались среди тех немногих счастливчиков, кому удалось съездить развеяться на пасхальные каникулы, – непринужденно говорит она, перелистывая бумаги в папке. – Где вы были?

– Простите, не поняла?

– Ваш загар невозможно не заметить. Вы, должно быть, побывали где-то?

Она наконец находит то, что искала, и теперь, сложив руки на столе, устремляет на меня внимательный взгляд.

Я сижу ни жива ни мертва. Интересно, куда обычно ездят люди на пасхальные каникулы? На Каймановы острова? На горнолыжные курорты? Она продолжает смотреть на меня, моргая. Я тоже тупо смотрю на нее и прямо слышу, как тикают часы.

– О, нет… Нет, в этот раз я никуда не ездила… Просто я-я… Ну знаете, какие мы, итальянцы! Несколько солнечных дней, и мы уже коричневые!

Я издаю глупый смешок, и она, улыбнувшись, немедленно переходит к своему стандартному наступлению.

– Ну что ж, это замечательно. А теперь скажите мне, Луиза, что привело вас к мысли о том, что вы сможете стать частью нашего рабочего коллектива?