Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

— О, простите, господин Нэчи, — в замешательстве прошептала она.

— Меня зовут Дит-Орис, — так же тихо ответил он. И вдруг потянулся, нашел ее ладонь и поднес к своему лицу, разглядывая, как что-то необычное и удивительное. — Ты, верно, устала и хочешь спать?

«Нет!» — она помотала головой.

Он положил ее ладонь на свой огненно-горячий лоб:

— Не знаю, что в тебе, детка. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Понимаешь? Это обещает мне исцеление. А теперь спи.

— Я не хочу, господин Нэчи. Я могла бы еще…

— Меня зовут, — еще раз и медленно повторил он, — Дит-Орис.

— Я не смею.

Он отпустил ее ладонь и взамен положил ей на лоб свою:

— Я ведь тоже учился в Университете. И помнится, неплохо. Кое-что умею. Вот смотри — спи!

И она тут же провалилась в тишину и покой.

* * *

Таллури снилось, что господин Джатанга-Нэчи положил голову ей на колени, а она держит свою ладонь, пол— ную сострадания и… ну, да, любви на его щеке со страшными шрамами, а другой рукой, самыми кончиками пальцев, касается его седых висков. Даже во сне она отчетливо понимала, что эта седина не от старости: этот пепел, легший навсегда на его виски, — дымный цвет его опыта, его беды, его непрощения.

Было, вероятно, что-то около полудня, когда Таллури спустилась вниз, разыскивая Боэфу. Или господина Нэчи. Его нигде не было. В приемном зале были разбросаны вещи: плащ, шлем, сапоги, пара мечей. А в атриуме, вокруг купели, тут и там валялись крупные перья птицы. Несколько плавало в воде.

Боэфа нашлась, разумеется, в кухне.

— А, проснулась? — по локоть в тесте, тетушка Боэфа радостно окинула ее добрейшим взглядом. — Садись здесь. Сейчас напеку тебе сладких лепешек.

— А где же господин Нэчи?

— Его вызвали нарассвете. Какая-то очередная операция. Он, конечно, мне ничего не говорит, я уже привыкла. Уходит и приходит, никогда ничего не сообщая. Но тут я смекнула, что операция, — служанка с важностью произносила это слово, — потому что Руах прилетел.

— Руах?

— Да. Его птица. Древней породы, еще с когтями на концах крыльев, таких единицы остались. Но живут ужасно долго. Не люблю я, когда он прилетает! Да и боюсь. Вечно обрушится через атриум прямо с неба, а вслед за этим хозяин пропадает на несколько дней, а то и месяцев. Ну, правды ради надо сказать, бывает и наоборот: хозяина долго нет, а Руах вдруг заявится! Смотрит своими угольными глазищами, перья чистит. Всё, значит, жди господина.

Она повернулась к огню и принялась орудовать сковородками.

— Боэфа… — Таллури все никак не могла прийти в себя после ночного разговора. — Боэфа, он рассказал мне… всё рассказал.

Негритянка не повернулась от огня и ничего не ответила. Но Таллури видела, как склонилась ее голова и дрогнули плечи. Затем задумчиво и почти торжественно Боэфа ответила:

— Ты не можешь себе и представить, милая, как много это значит.

…На пороге, прощаясь, служанка вдруг спохватилась:

— Ой-ой-ой, чуть не забыла! Да при таких переменах с хозяином и немудрено! Вот слушай, что он велел сказать. Первое: чтобы ты бывала здесь как можно чаще. Хоть живи. Второе: по поводу Срединных Островов он предупредит тебя за три дня. Третье: ваша затея (это я не поняла, ты сама должна знать) — будьте готовы всей компанией послезавтра на рассвете. И этот… как его, акомо… куму…

— Аккумулятор?

— Вот-вот. Его — зарядить.

* * *

— Ну хорошо, Таллури, мы зарядим аккумулятор и послезавтра на рассвете будем готовы. Замечательно! А куда летим-то? — сформулировал Нэфетис общий вопрос.

— Сама не знаю. Но уверена, он меня понял, что это наша праздничная прогулка. И что мы хотим к морю. Но — что-нибудь необычное.

— Ой, как хорошо! — Эннея захлопала в ладоши. — Это будет сюрприз!

— Если такой же, как его подарок Таллури, — Рамичи наморщила лоб, — тогда мы согласны.

— Выбирать не приходится, — подвел итог Климий. — Похоже, он всё решил за нас. Последуем его выбору. Почему бы и нет?

— Я пошел проверять латуфу, — Тэрч тут же вышел. Вслед за ним испарились Рамичи с Нэфетисом, и упорхнула Эннея.

Климий не спешил. Таллури подумала, что ему может прийти в голову порасспросить ее о визите к господину Джатанга-Нэчи, а ей не хотелось рассказывать ни о чем. Она принялась с усердием перебирать свои вещи, изображая озабоченность и очень надеясь, что он или уйдет, или заговорит о чем-нибудь нейтральном.

— Ты вернулась сама не своя, Таллури, — Климий не стал ходить вокруг да около. — Что-нибудь произошло?

Она прекратила свои «хлопоты» и села на край постели. — Да.

— Что «да»? — Климий, похоже, не собирался быть деликатным.

— Ачто за «что-нибудь»? — она не осталась в долгу.

— Тебя сутки не было. И ты вернулась не в себе.

— Мы разговаривали. Чтобы познакомиться.

— Для этого понадобились сутки?

— Нет, суток нам не хватило. Думаю, наш разговор еще продолжится, — Таллури разозлилась: ее допрашивают? И она сорвалась на Климия: — Пусть никто никогда больше не смеет называть его угрюмым солдафоном!

Климий, не говоря ни слова, вышел.

«Странный он иногда бывает, — удивилась Таллури. — То внимания не обращает, то допрашивает».

Через день, задолго до рассвета, все собрались на студенческой площадке возле латуфы. Никто не опоздал, даже Тэрч. Рамичи притащила огромную корзину.

— Что это? — Тэрчтитлон тут же сунул в нее свой длинный нос.

— Но-но, не сейчас! Это угощение — фрукты, лепешки, сыр. Мы же не на час улетаем. Еще — какие-то дивные сласти от господина Джатанга-Нэчи. Он вчера передал с посыльным для нас всех. Но сейчас никому ничего не дам!

— Рамичи! — возопил Нэфетис. — Как же я рад, что ты согласилась стать моей женой!

— Тебе тоже нельзя, — на всякий случай предупредила Рамичи. — А где же твой общественный покровитель, Таллури?

— Уверена, что он не опоздает.

В это же мгновение над площадкой мелькнула тень. Все задрали головы — вимана «Торнадо» выжидательно зависла в нескольких локтях от земли.

— Быстро все отошли! — первым догадался Климий. Компания бросилась врассыпную, освобождая место.

Последним оттащили Тэрча, зачарованно следившего за черным днищем. Вимана медленно снизилась, с шипением отъехал люк, и из него выпрыгнул на землю командующий Особым корпусом. Все склонились в приветствии, с любопытством ожидая, что будет дальше. Господин Джатанга-Нэчи кивнул в ответ на приветствия, довольно холодно оглядев всю компанию.