Просто женаты - Патриция Коулин

— Ли, дорогая, где же ты пропадала? Надеюсь, ты не собиралась уйти не попрощавшись? — осведомилась тетка.

Именно об этом и подумывала Ли, в поисках Майкла направляясь из сада в парадный холл дома.

— Право, сегодня мы даже не успели перемолвиться и парой слов, — продолжала графиня.

— Простите, тетя Миллисент, — произнесла Ли, отыскивая Майкла взглядом, — но…

— Незачем извиняться. — Крепко взяв Ли за руку, тетка повела ее в гостиную. — Теперь, когда все гости разошлись, мы наконец сможем мило побеседовать. Еще чаю?

Ли почувствовала себя в ловушке. Ей не хотелось ни чаю, ни нелепых крохотных сандвичей, ни шоколадного печенья и уж тем более общения с теткой. В этот момент она мечтала лишь об одном — поскорее встретиться с Адрианом.

— По правде говоря, — произнесла она, сопротивляясь попыткам тетки усадить ее в кресло, — мне уже пора…

— Ни в коем случае! — воскликнула графиня и тут же попыталась смягчить резкий возглас жеманной улыбкой. — Дорогая моя герцогиня, я не могла дождаться минуты, когда мы сможем побеседовать с глазу на глаз, и вот наконец нам представилась такая возможность.

— Пожалуй, в другой раз. У меня вдруг разболелась голова. — Ли почти не лгала. Ей и вправду грозила головная боль после тет-а-тет с женщиной, — показавшейся ей вдруг скорее осьминогом, нежели драконом.

— Какой ужас! Ты непременно должна прилечь. Сейчас я позвоню…

Ли схватила колокольчик, стоявший на столе.

— Прошу вас, не надо! Пока боль еще не так сильна. Просто я хочу поскорее вернуться домой, пока мне не стало хуже.

— Ну, — отозвалась тетка, — тебе все же придется выслушать меня, пока не вернулся Майкл.

— Что вы хотите мне сказать? — насторожилась Ли. Тетка поправила белую кружевную отделку чепца и судорожно сжала руки.

— У меня есть к тебе одна просьба: убеди мужа .принять предложение твоего дяди. Граф задумал одно выгодное дело, и он…

— Сожалею, тетя, но я не вмешиваюсь в дела мужа и вам советую последовать моему примеру. А теперь, если вы не против…

— Мы погибли! Разорены!.. — без обиняков объявила тетка.

Ли уставилась на нее, уверенная, что ослышалась.

— Я знала, что это тебя удивит.

— Но как это случилось? — удивленно спросила Ли. — Поместья Олдвиков так обширны…

— В том-то и дело. Они не только обширны, но и запущены и требуют непомерных расходов. На одно содержание поместий ушло все наше состояние — до последнего пенни. — Оглядевшись, тетка перешла на шепот: — Нам грозит нищета, понимаешь?

— Но насколько я помню, прежде управление поместьями не составляло труда. Тем более что доходы, приносимые имениями…

— Доходы! — Тетка презрительно фыркнула. — С каждым годом они сокращались. После отъезда твоей матери твой отец утратил всякий интерес к делам и перестал следить за своим состоянием. Господь свидетель, твой дядя пытался поправить положение, но он лишен таланта делать деньги из воздуха, как некоторые. — Миллисент вздохнула. — Его единственным предприятием, которое принесло хоть какую-то прибыль, был контракт на строительство судов, заключенный с Рейвеном. Именно поэтому твой дядя и решил возобновить сотрудничество с ним. Дело наверняка окажется прибыльным, если ты сумеешь убедить герцога изменить свое решение.

— Значит, он уже отказал дяде? — спросила Ли, удивленная подобной откровенностью.

Графиня пренебрежительно махнула рукой:

— Это еще ничего не значит. Если ты уговоришь его…

— Я уже сказала, что не вмешиваюсь в дела мужа.

— А как насчет дел ближайших родственников? — Тетка пригвоздила ее к месту укоризненным взглядом. — В них вы тоже не вмешиваетесь, ваша светлость?

Ли отвернулась с недоверчивым смешком — так странно ей было слышать, что именно тетя Миллисент упрекает ее в предательстве интересов родных. Это обвинение поразило своей нелепостью.

— Разумеется, при твоем нынешнем положении тебе не о чем беспокоиться, — продолжала графиня, — но подумай о сестре!

Ли быстро обернулась к ней:

— Наследство Кристианы никоим образом не связано с фамильными поместьями.

— Конечно, — подтвердила тетка, — но представь себе, какой скандал может разразиться, если мы не предпримем самых решительных мер… И как можно скорее!

Ли пожала плечами:

— Едва ли финансовые затруднения родственников, с которыми Кристиана не виделась десять лет, повлияют на ее будущее, особенно теперь, когда она вправе рассчитывать на поддержку герцога Рейвена.

Тетка вздрогнула, словно слова Ли обожгли ее:

— Может, ты и права. Но у моей Дженни нет таких преимуществ.

— Судьба Дженни не моя забота! — Ли ощутила укол совести, который постаралась скрыть от тетки взглядом, достойным герцогини.

— Ушам своим не верю! — воскликнула графиня, касаясь руки Ли и впиваясь в неё пристальным взглядом заплывших глазок. — Ты же никогда не была эгоистичиой и злопамятной!

— Эгоистичной? — переспросила Ли. — Злопамятной? И вы осмеливаетесь обвинять меня после того, что нам с сестрой пришлось терпеть все эти годы по вашей вине? Вы смеете просить меня об одолжении после того, как отвечали отказом на каждую просьбу, не позволяли навестить вас и лишали даже слов ободрения? Нет, эгоизм и злопамятность тут ни при чем, — заявила она, не давая себя перебить, — все дело в…

Последнее слово застряло у нее в горле.

Справедливость! Справедливость в понимании Адриана, готового унизить и невинного, и виновного, оставляя за собой выжженную, безжизненную пустыню.

Ей не терпелось броситься домой, к Адриану, чтобы пробудить в нем остатки чувств, исцелить глубокую, саднящую рану, которую невольно разбередила сегодня утром. Но как она могла помочь ему справиться с прошлым, если сама не хотела забывать о былых обидах?

Воспользовавшись ее замешательством, тетка возобновила мольбы, не понимая, что зря теряет время. Никакими доводами и уговорами нельзя было склонить Ли к согласию. Времена ее беспомощности миновали. Она имела полное право сама принять решение: или покончить с прошлым, или сохранить его в душе навсегда. Точно так же ей самой вскоре придется решать, как быть — остаться в Лондоне или вернуться в пустой дом в Бэмборо, быть женой Адриана или спрятаться в собственную раковину.

— Я ничего не могу обещать, — произнесла она, прервав графиню на полуслове, — кроме одного: я попытаюсь замолвить за дядю словечко в разговоре с Рейвеном.