Властелин желания - Джессика Трапп

Натянув поводья, Гейбриел заставил жеребца остановиться и обратился к женщине:

– О чем вы говорите? Мой ребенок появился на свет?

– Родился сегодня ночью, на много дней раньше срока. От волнения у него засосало под ложечкой. Когда он уезжал, Ариана была совершенно здорова и до родов было еще далеко.

– Он родился мертвым? – Гейбриел все-таки решился задать этот вопрос.

– Нет, но он такой маленький, что не сможет выжить. Слышите, колокола уже звонят. – Старуха наклонилась и со злостью вырвала какое-то растение. На миг Гейбриелу показалось, что она швырнет его ему в лицо.

Не тратя времени на выяснение подробностей, он галопом помчался к дому.

Боже, неужели ребенок погибнет? Впрочем, что толку просить Бога о милости, если он не реагирует на просьбы незаконнорожденных.

– Гейбриел! – Родни встретил его у входа в дом. Лоб здоровяка был наморщен, единственный глаз покраснел, и казалось, что он очень нервничает.

Соскочив с коня, Гейбриел отдал поводья слуге. – Как ребенок?

– Схватки начались два дня назад. – Родни пытался догнать своего господина, прыгавшего через две ступеньки по лестнице, ведущей в спальню, но ему это никак не удавалось.

– Почему за мной не послали сразу?

– Мы посылали троих. Двое не смогли вас найти, а третий вообще не вернулся.

– Ребенок умер?

– Было очень много крови. – Родни явно старался избежать прямого ответа на вопрос.

– А Ариана?

– Она отдыхает. – Уши Родни покраснели. – И уже послали за священником.

Гейбриел сокрушенно вздохнул. Как он мог оставить ее в такое время, да еще прикованной к постели?

Добравшись до спальни, Гейбриел убедился, что дверь заперта, и с силой стукнул по ней кулаком.

– Ариана!

Из комнаты раздался странный, приглушенный звук.

– Открой, иначе я сам открою.

– Прекратите сейчас же! – раздался решительный женский голос, и Гейбриел сразу вспомнил про Гленну, акушерку.

Отойдя немного, он, как бык, попробовал выбить дверь плечом, и с третьего раза дверь открылась.

Ариана, побледневшая и измученная, смотрела на него с кровати, нахмурившись и широко раскрыв глаза. Прижимая к себе какой-то маленький сверток, она тихо сказала:

– В этом не было совершенно никакой необходимости.

Непричесанные волосы ее спутались, на коже виднелись пятна, и вся она выглядела ужасно измученной. Горы подушек, обычно аккуратно разложенных, в беспорядке валялись по обеим сторонам от кровати. На туалетном столике лежали отвратительного вида окровавленные тряпки.

– Тебе не следовало запирать дверь. – Гейбриел прошел через комнату и остановился возле кровати. Похоже, Ариана настолько ослабела, что вряд ли сможет заботиться о малыше.

– Где ребенок?

– Тебе не следовало ломать дверь, – повторила Ариана. В этот момент одеяло сдвинулось, открыв крошечное сморщенное существо. Ребенок был таким маленьким, что легко мог поместиться на одной ладони Гейбриела. Он опять стал укорять себя за то, что оставил ее.

– Ребенок жив?

В этот момент крошечное существо открыло глаза и посмотрело прямо на него.

Восторгу Гейбриела не было границ. Ребенок жив!

Ему хотелось поднять руки к небу и заорать во все горло, но он все стоял как вкопанный и не сводил глаз с младенца, личико которого красно-синего цвета вдруг сморщилось и стало напоминать поверхность старой коряги. Однако для Гейбриела это зрелище представлялось самым замечательным из всех, какие ему доводилось видеть в его жизни.

– Черт возьми! – громко произнес он, не зная, что еще сказать.

Сверток снова пошевелился, и Ариана сердито посмотрела на мужа.

– Ты не мог бы говорить не так громко? – укоризненно проговорила она.

Гейбриел потянулся к младенцу, но Гленна тут же стукнула его по руке.

– Сначала мыться, – скомандовала она.

Боже, какой же он осел!

Гейбриел поспешно подошел к двери и выглянул в коридор.

– Родни, скажи, чтобы перестали звонить в колокола, и отошлите домой чертова священника. Мой младенец жив!

– Но, сэр, – пытался возразить Родни, – он не проживет и дня.

– Пожалуй, он прав, – вздохнула Гленна. – Такие никогда не выживают. Будет лучше, если священник все-таки явится.

– Мой ребенок не умрет, – упрямо сказал Гейбриел. – И пусть священник держится от него подальше. Младенцу нужны тепло и еда, а не ладан. И прекратите все разговоры о похоронах.

Пожав плечами, Родни повернулся и неохотно отправился в зал.

Побродив немного по комнате, Гейбриел опять подошел к кровати и стал оглядывать младенца, убеждая себя, что ребенок будет жить, несмотря ни на что.

– Ты не собираешься его покормить? – с надеждой спросил они крепко сжал спинку кровати.

– Она едва может дышать, а уж сосать… – Ариана с болью в глазах посмотрела на младенца.

Оставив арбалет в ногах кровати, Гейбриел прошел к умывальнику, налил воду из серебряного кувшина и основательно вымыл руки, а затем, вытерев их чистой тряпкой, подошел к Ариане.

– Дай мне ребенка, – мягко попросил он.

В тот же момент Гленна оказалась прямо перед ним.

– Оставь нас в покое, здесь не место для мужчины. Дай своей жене возможность порадоваться своему младенцу, пока он еще на этом свете. Теперь тебе понадобился ребенок, но разве не ты оставил беременную жену прикованной к постели? – Акушерка повернулась к Гейбриелу спиной, взяла влажную тряпку и обтерла лоб Арианы. – Не волнуйся, моя милая, – ласково проговорила она.

Ариана казалась невероятно бледной; откинувшись на подушки, она тихо покачивала крошку.

– Дыши, детка, дыши, – приговаривала несчастная мать.

– Оставил прикованной к постели! – бормотал Гейбриел. – Ну и что? У Родни были ключи, разве нет?

– Ты велел не отпускать ее, пока не пройдет две недели, – презрительно процедила Гленна. – А Родни, твердолобый дурак, сказал, что если он уберет цепь, то ему придется все время находиться рядом с ней. Нам было бы еще хуже, если бы этот волосатый идиот болтался тут у нас под ногами. – Акушерка принялась, ворча, убирать разбросанные повсюду окровавленные тряпки.

Чувство невыразимого отчаяния овладело Гейбриелом.

– Уходи прочь, ты ничем не сможешь нам помочь. – Гленна демонстративно отвернулась от него.

– Нет.

В это время младенец открыл рот, словно прося пить.