Чудовищная ложь - К. А. Найт

Меня ведут на короткое расстояние в лабораторию, и, к счастью, мне удается прикусить язык, пока меня привязывают. Привязки настолько тугие, что впиваются в кожу. Безусловно, это наказание, поэтому я притворно стону.

— Вы, парни, и правда знаете, как показать девушке, как хорошо провести время. Что дальше? Хлыст? Потому что, должна признаться, я не против. — С отвратительной усмешкой они оставляют меня там. Чтобы скоротать время, я насвистываю и пою про себя. Это ложная бравада.

Я чертовски боюсь того, что они собираются со мной сделать. У них нет морали. Ничто не помешает им зайти слишком далеко. Они могут вырезать мою матку и вырастить ее в чане, насколько я знаю. Так что свисти.

— Ты на самом деле спарилась с монстром? — говорит тоненький голосок.

Я поворачиваю голову под неестественным, болезненным углом и вижу маленького красного монстра в клетке под скамейкой. Он мог бы быть здесь, когда я была здесь в последний раз, и я бы не заметила. Я удивленно распахиваю глаза, а затем сужаю в гневе. Он принимает это и отворачивается, фыркнув, поэтому я заставляю себя успокоиться.

— Это то, что ты слышал? — спрашиваю я, делая свой голос как можно мягче, стараясь не показать свою ярость на ученого.

— Моя мама сказала, что человек собирается помочь нам, и что она спарилась с монстром. Я ей не поверил, — спустя мгновение отвечает мальчик, глядя на меня своими черными глазами, полными надежды.

— Да, малыш, я собираюсь помочь всем вам. Я спарилась с Акуджи, ты знаешь, кто это? — мягко спрашиваю я, не обращая внимания на хруст в шее.

Он качает головой и в страхе озирается по сторонам.

— Я родился здесь.

Мне приходится дышать сквозь гнев.

— Твои мама и папа здесь? — спрашиваю я.

— Только мама. Они поймали ее, когда я был у нее в животе. Мой папа где-то там. Мама говорит, что он будет очень расстроен без нас и что он любит меня.

— Я не сомневаюсь, что это правда, — честно говорю я ему, — и обещаю, что скоро ты увидишь своего папу. Но ты в порядке? Голоден? Устал?

— Им не нравится, когда я разговариваю, — внезапно шепчет он, — а когда я молчу, они не причиняют мне много боли.

Черт возьми.

Я собираюсь убить их.

Они причинили боль невинному гребаному ребенку.

— Я знаю, дружок. Меня зовут Ария, а тебя?

Он качает головой, его глаза расширяются, когда он смотрит на меня, обхватив решетку своими маленькими ручками. Крошечный хвостик взволнованно виляет позади него.

— Они идут. Мама всегда молчит, она говорит, что так будет лучше. Надеюсь, Ария, ты выживешь. Я очень хочу увидеться с папой вместе с тобой.

Мое сердце замирает, и я смотрю на дверь. Спустя несколько секунд я слышу их шаги.

Мой новый дружочек забегает в конец клетки и сворачивается в клубок, чтобы стать как можно меньше и незаметнее. Мне знакомо это чувство. Я так делала много раз, когда была ребенком на улице.

Несмотря на всю мою браваду, меня охватывает ужас, но я сглатываю его, когда группа ученых спешит внутрь, даже не взглянув на меня. Один из них бросает взгляд на ребенка и закатывает глаза, после чего пинает клетку и идет дальше. Я внимательно слежу за ним, зная, что он умрет первым.

— Хотите, чтобы я раздвинула ноги и подумала об Иисусе? — шучу я, но никто из них не реагирует. Они склоняются над планшетом, что-то рассматривают и перешептываются, а потом Балди, тот, что пинал клетку, обращает свой взгляд на меня.

— Мне интересно, что привлекает их к своим партнерам. Феромоны? Природный инстинкт? Могут ли они иметь больше одного? — пробормотал он, а затем встретился со мной взглядом. — Пожалуйста, опишите в деталях, что произошло, когда вы встретили объекта 10.

— Объект 10? Ему это понравится. Хотя он — десятка из десяти, так что я могу сказать?

— Пожалуйста, опишите подробно, — отвечает он, нахмурившись, — или мне придется поощрить вас говорить.

— Поощрить? Разве это хорошее слово для… Мать твою! — Электрический разряд пробегает по моему телу, тряся меня, как рыбу на столе, пока ток не прекращается, и я задыхаюсь.

— Пожалуйста, опишите…

— Да, поняла, долбаный робот, — сплюнула я. — Хочешь, я также опишу, как он трахается… — Я кричу, когда ток становится сильнее, но когда он заканчивается, я с прищуром смотрю на него. — Ну, сначала мы занимались сексом по-миссионерски… — Я сдерживаю вопль боли, зная, что если Акуджи услышит его, он сойдет с ума, не говоря уже о том, что слышу, как хнычет маленький ребенок. Ему не нужна еще одна травма, поэтому я подавляю ее.

Когда все закончилось, я заметила, что двое других ученых теперь наблюдают за мной.

— Говори, — требует Болди, отбросив любезности.

— Он знал, — прошептала я. — Я не знала, пока он не назвал меня своей парой. Сказал, что узнал с первого взгляда.

— Значит, дело может быть в биологии, зрении или запахе, а может быть просто в выборе — наиболее привлекательной пары с нужными им качествами. Как интересно. Пока вы были за стеной, вы видели кого-нибудь, у кого было больше одной пары, или кого-нибудь, кто потерял пару и нашел другую?

— Я не знаю, — процедила сквозь зубы я, не давая им ничего, что не относится ко мне. Я не буду помогать им причинять боль этим людям, даже если в процессе сама пострадаю. Я напоминаю себе, что я нужна им живой, а боль…она временно, даже когда вольт бьет по моему телу, вырывая крик из горла. Когда все закончилось, я на мгновение закрыла глаза, обессиленная.

— Сэр, она нам нужна…

— Она ответит на мой вопрос! — кричит он, и мужчина на мгновение замолкает.

— Сэр, она может не знать ответов, но она единственная успешная спаренная пара, которая у нас здесь есть. Она нужна нам живой. — Его голос мягче, неувереннее, но на мгновение мне хочется заплакать и поблагодарить его, пока я не понимаю, что он делает это не из доброты.

— Хорошо, мы допросим ее в другой день. Возьмите необходимые мне образцы и показания. Я думаю, что спаривание уже изменило ее тело…

— Меняет мое тело? — требую я, открывая глаза.

Он хмуро смотрит на меня.

— Ты не знала?

— Что не знала? — спрашиваю я.

— Спаривание между