Вторая единственная - Ляна Вечер

Я должна перестать думать о глупостях, надо взять себя в руки. И я беру. А муж берёт меня за руку и стремительным шагом ведёт к подъезду.

Ничего плохого не случится.

Всё будет хорошо.

Гадалка из Петри пытается свести меня с ума, но у неё ничего не выйдет.

Заходим в подъезд, и Раждэн резко останавливается. Стоп-сигналов на «заднем бампере» у моего мужа нет, и я втыкаюсь носом ему в спину.

— Ты чего? — спрашиваю растерянно.

— Помолчи, лапа, — командует и принюхивается.

Всю решительность Раж растерял, теперь он напряжён и сосредоточен. Только непонятно, кого вынюхивает.

— Что случилось-то? — не выдерживаю минуту молчания.

— Около получаса назад здесь были оборотни, — выдаёт Раж. — Трое.

— И? Что в этом такого? — спрашиваю в недоумении. — В старом городе полно оборотней. Может, в гости к кому-то приходили.

— Ага, приходили, — с рыком отзывается зверь. — Ко мне.

Он быстро поднимается по ступенькам и толкает дверь квартиры — не заперто. Перед нами открывается совсем невесёлая картина. Гости перевернули всё в доме Ража. Теперь его квартира больше напоминает свалку, чем жилище: вещи выброшены из шкафов, валяются повсюду, а мебель сломана.

— Они ещё здесь? — спрашиваю шёпотом.

— Нет. Ушли.

Сплюнув на пол, Раж идёт в комнату, а я остаюсь стоять в прихожей. Не знаю, кто приходил, но это точно были не воры. По всем законам логики воры забрали бы многое из вещей, что сейчас валяются под ногами, и просто не стали бы ломать мебель. А тут погром конкретный.

Не разуваясь, прохожу в кухню. Под подошвами смачно хрустят осколки посуды, а стол, за которым мы прошлым утром пили кофе, превратился в дрова. Я в шоке.

Кто это всё устроил? Зачем?

Поворачиваю голову и вздрагиваю: к дверце холодильника кто-то пригвоздил ножом записку. Очень замечательно. Обычно для таких целей используют магнит, но это явно не тот случай. Да и смысловая нагрузка записки далека от классического «Купи молока».

— Раж! — не в силах оторвать взгляда от корявых букв, зову мужа.

— Что такое? — он врывается в кухню. — Ты в порядке?

— В порядке, — показываю взглядом на бумажку, прикованную ножом к дверце холодильника. — Пока в порядке.

Передавай привет жене, — гласит текст послания.

— Уроды грёбаные! — выругавшись, Раж снова с чувством плюёт на пол.

— Кто? — выдыхаю с дрожью. — Ты знаешь, кто это сделал?

— Волки Самвэлла, — муж извлекает холодное оружие из дверцы. — Тот альфа, с которым мне изменяла Жанна. Мстить мне собрался за то, что я его заставил огрести по полной.

Плохи новости. Записка как бы намекает, что в сценарии мести Самвэлла есть роль для меня. И, скорее всего, это будет мой последний выход на сцену, так сказать.

— Что теперь делать? — нервно сглотнув, поднимаю с пола записку.

— Надо подумать, — Раж забирает у меня бумажку и суёт её в карман куртки. — А пока валим отсюда.

Огромная лапа сжимает мою пятерню, и мы уходим прочь из разгромленной квартиры.

Кажется, я поторопилась с выводами насчёт девушки-ангела из Петри. И ошибалась, когда думала, что встречу смерть от рук обезумевшего после секса мужа. Тут совсем другая история намечается.

* * *

Пришлось мне везти Дарю к ней домой — не оставаться же в разгромленной хате. По дороге в Новый город она уснула. Я донёс её до квартиры на руках, уложил в кровать и взялся за телефон. Мне на угрозы Самвэлла по было похрен, а он спал и видел как побольнее ударить. И ведь, гнида, нашёл способ. Угрожает мне, на жену мою намекает. Новых разборок захотел? Будут ему разборки.

Пара звонков кому надо — и я выясняю, что Самвэлл до сих пор в больничке. Значит, налёт на мою хату организовал не он, а его бета Сурен. Ещё пара звонков — и мне становится известно, что Суренчик прямо сейчас отдыхает в известном всем небедным оборотням нашего города закрытом элитном баре. Я сегодня пить не планировал, но раз такое дело…

Приезжаю к бару, бросаю машину на парковке и иду промочить горло ни хрена не дешёвым пойлом. В «Новолуние» кого попало не пускают, но в былые времена я работал на Самвэлла и был частым гостем этого заведения. Проблем на фейс-контроле не возникает.

Захожу, осматриваюсь, принюхиваюсь. Сурен сидит у барной стойки с бокалом своего любимого коктейля — это я вижу. А кое-кого ещё не вижу, но чую носом. Её отвратный запах забирается в ноздри и заставляет моего волка агрессивно оскалиться. Ненавижу! Но сейчас не о ней.

— Доброй ночи, — присев на высокий табурет рядом с бетой, здороваюсь с барменом.

Делаю заказ, а Сурен пялится на меня. Не ожидал? Зря.

— Кто тебя сюда пустил? — бета, желая унизить меня, бьёт вопросом. — Надо поговорить с охраной, — качает головой. — Нищебродам здесь не место.

— Тебя спросить забыл, — хмыкаю. — А вот вашим гиенам в моём доме точно не место, — поворачиваю голову к Сурену. — Вы там не охренели, не?

— Нет, — улыбается. — Я предупреждал, что мы придём в гости.

Беру стакан с выпивкой, делаю обжигающий горло глоток и достаю из кармана куртки записку, которую снял с дверцы холодильника:

— Нет, козлы, вы охренели, — кладу бумагу на столешницу. — Не по понятиям это. Точнее, не по законам оборотней.

Самвэлл — альфа стаи и обязан чтить, уважать и придерживаться волчьих законов. Женщинам не мстят, женщин не используют для мести, но альфа поклал на это болт. И он не блефует.

— Не тебе говорить о законах, — пренебрежительным тоном заявляет Сурен. — Ты кинулся на своего босса — это тоже запрещено. Зуб за зуб, Раж.

— Тронете девочку — я всю вашу стаю прикончу. Не сомневайся.

— Не обещай того, что тебе не под силу. — Допив коктейль, волк, слезает с табурета.

Я тоже встаю. Не получится у Суренчика уйти, я ещё не закончил.

— Хочешь проверить, что мне под силу, а что нет? — гну бровь, сурово глядя на оборотня.

— Я тебя не первый год знаю, Раж. Мне отлично известно, на что ты способен. Или ты думаешь, что я идиот? — снова давит лыбу. — Мы с Самвэллом заставим тебя ответить за всё, но исполнение будет виртуозным и совершенно для тебя неожиданным.

Кровь в венах закипает за секунды. Я комкаю записку, хватаю бету за шкирку и трамбую