Вопрос цены - Весела Костадинова

— Ну знаешь, тогда придется готовить его самому. Тем более ты умудрялась испортить и хороший кофе. Ума не приложу, как вообще это можно было сделать, но…. видимо это особый талант.

— Я полна неожиданностей.

Олег усмехнулся, застёгивая рубашку, и бросил на меня лукавый взгляд.

— О, я в курсе!

Странное это было утро: простое, незамысловатое, уютное. Просто два человека на кухне, просто две чашки простого, растворимого кофе, просто быстрые тосты с простым сыром и зеленью.

— Чем займешься, Лив? — тихо спросил Олег, стоя у окна.

— Знаешь, — я встала рядом с ним и положила голову на плечо. — Неделю назад одна мудрая женщина сказала, что у каждого человека должно быть «тихое место». Место, где он может побыть с самим собой наедине, подумать, принять необходимые решения. Сегодня у меня будет такое «тихое место». Я должна о многом подумать, Олег. Без тревог, без нервотрепки и ежеминутных звонков.

Я прижалась к его плечу, наслаждаясь моментом покоя. Он стоял спокойно, словно разделяя мои мысли и понимая, что сейчас не время для спешки или лишних слов.

— Я понимаю, Лив, — ответил он, его голос был тихим, но уверенным. — Если тебе нужно это время для себя, я не буду мешать.

— Ты не понял, Олег. Ты не мешаешь мне и мысли мои будут не о нас, об этом я уже приняла решение вчера вечером и отступать от него не собираюсь. Мне нужно подумать о том клубке событий, что завязывается вокруг нас.

— Ты точно не отступишь? Не передумаешь? — вдруг с каким-то внутренним страхом спросил Олег.

— Нет, Олег, — тихо ответила я, переплетая свои пальцы с его. — Я не передумаю и не отступлю. Я все для себя поняла и решила. Я вернусь к тебе сегодня вечером.

Он вздохнул, хотя в его глазах всё ещё оставалась тень беспокойства.

— Ты для меня важна, Лив, — наконец сказал он, его голос стал более уверенным. — И я боюсь не потерять контроль над ситуацией, а потерять тебя.

— Я тоже боюсь, Олег, — призналась я. — Я втянула нас в дополнительные неприятности…. Я боюсь… ты возненавидишь меня за это.

— Лив, — рассмеялся он. — Ты серьезно считаешь, что я не просчитал вероятность того, что мне придется из-за тебя схватиться с Перумовым? Рысенок, я мастер просчитывать ситуации, поэтому моя компания и идет упорно вверх. Я понял все с той секунды, как поймал его взгляд на тебе. И сам спровоцировал его. Помнишь? Когда поцеловал твою руку. Нет, не спорю, дополнительно я хотел проверить, насколько отвратителен тебе — ты же не стала бы вырываться у меня из рук посреди зала, вот я и воспользовался ситуацией. Каюсь. Но и этого отморозка провоцировал я специально.

Я замерла на мгновение, ошеломлённая его словами. Олег рассмеялся, словно ему было легко признаться в том, что он не только всё просчитал, но и сам сыграл свою роль в этой опасной игре. Его глаза светились лукавством, но в них была и серьёзность.

— Ты… специально это сделал? — переспросила я, пытаясь переварить услышанное. — Спровоцировал Перумова?

Олег кивнул, его улыбка стала чуть шире.

— Конечно, Лив, — сказал он. — Я же не наивный мальчишка. Как еще я мог дать ему понять, что не уступлю тебя?

Я смотрела на него, пытаясь осознать, что этот человек, всегда казавшийся таким контролирующим и осторожным, всё время действовал с ясной стратегией.

— Ты правда всё это знал и принял это решение заранее? — спросила я, уже понимая, что это в его духе.

Олег усмехнулся и кивнул.

— Конечно. И я сожалею лишь об одном — что тебе пришлось пережить. У Петра, похоже крышу порвало окончательно, это был лишь вопрос времени. Но мы справимся, Лив. Я не возненавижу тебя за это, потому что я знал, на что иду.

— Олег, — я потерла переносицу, — я тебя сейчас убью.

Олег рассмеялся, услышав мои слова, его смех был неожиданно лёгким и искренним. Он обнял меня за талию.

— Ты всегда будешь так реагировать на мои расчёты? — спросил он с усмешкой, целуя меня в шею.

Я тяжело вздохнула, пытаясь сохранить серьёзный вид, но его спокойствие и уверенность не позволяли мне долго злиться.

— Да, Олег, — ответила я, приподнимая бровь. — Потому что я только теперь узнаю, что всё это было частью твоего плана.

Он снова усмехнулся, потянув меня ближе к себе.

— Лив, — сказал он мягко, глядя мне в глаза, — я всё просчитываю не потому, что не доверяю тебе, а потому что хочу защитить нас обоих.

Я посмотрела на него, чувствуя, как моё раздражение постепенно улетучивается. Олег оставался Олегом — всегда на шаг впереди, даже когда я этого не ожидала.

Он целовал меня в шею, пока телефон не сообщил, что к дому подъехал Николай.

— Рысенок, — оторвался он от меня, — ты планируешь куда-то ехать сегодня?

— Вообще-то да, — удивилась я вопросу, недовольная и вторжением водителя, и вообще тем, что Олег сейчас уедет.

— Тогда вызови рабочую машину.

— Олег, у меня официальный выходной! А оплачивать водителя из своего кармана…. Прости, это пока для меня как-то непозволительно.

— Тогда держи, — он отдал мне в руки ключи от своего БМВ, на котором мы вчера приехали.

Я продала свою машину три месяца назад, чтобы покрыть хотя бы часть ипотеки. Вздохнула — о том, что у меня есть права Олегу, судя по всему, известно.

— А если я его разобью? — невинно осведомилась я.

— Вычту из зарплаты, — набрасывая на плечи пальто, ухмыльнулся он.

— Блин…. Мне тогда три года бесплатно на тебя пахать придется, — потерла я шею.

— У тебя такая маленькая зарплата?

— Ээээ…. Вообще-то, я сейчас понятия не имею, какая у меня зарплата, Олег. Я вторую неделю твой зам.

— Открою тайну, рысёнок, — уже на пороге он обнял меня, поцеловал и прошептал, — если разобьешь машину, пахать придется всего каких-то два месяца. Но да, бесплатно.

— Уже легче… — насколько стало все проще для нас сейчас: смотреть на него, смеяться вместе с ним, обнимать его. Сейчас, где-то в глубине души, я была даже рада этой несчастной статейке, которая позволила нам, наконец-то, выяснить отношения, пусть и на грани взаимного уничтожения.

— Лив, — прошептал Олег, — пожалуйста, не отключай телефон. Я прослежу, чтоб ни один засранец тебя сегодня не побеспокоил.

— Не стану, — шепнула в ответ, — и да, один меня беспокоить может в любое время.

25

Когда за Олегом закрылась дверь, я вернулась в комнату и тихо опустилась на кровать,