Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

Арман перевел взгляд на спящую рядом Ангелику.

Этот взгляд загорелся, останавливаясь на пышной груди и округлых бедрах, и внутри него в очередной раз вспыхнуло желание познакомиться с этим лакомым кусочком поближе.

Вот только из этого мальчишки, ради которого Арман и затеял все эти контакты с «Фартаном-5», получился неожиданный соперник…

Хотя… пожалуй, не соперник, а ревнивый родственник. Капитан Мирт не станет связываться с юношей его возраста. Тем более, что она позиционирует его, как брата…

Вдруг полковник почувствовал, как в его груди загорается что-то еще.

Торжество? Азарт?

ЖЕЛАНИЕ???

Или же все вместе взятое!

По венам потекло странное тепло, на губах заиграла самодовольная ухмылка.

Арман приподнялся со своего кресла и решительно подошел к Ангелике.

Его взгляд остановился прямо на ее груди, а руки так и тянулись медленно и чувственно расстегнуть ее комбинезон…

Неблагоразумно!

Но… безумно притягательно!

Однако едва его рука двинулась в ее сторону, как глаза Ангелики резко открылись.

Одним ловким движением она схватила Армана за руку, а после извернулась, ударила по ногам и повалила полковника на пол, усевшись на него сверху и занеся кулак для удара.

Но через пару мгновений стремительно заморгала, словно только сейчас проснувшись и осознав, в каком положении находится.

Лишь пару секунд полковник казался ошеломленным, но потом его чувственные губы расплылись в торжествующей усмешке.

— Вам не кажется, капитан, что ваше сидение на мне может неожиданно плохо закончиться? Или хорошо…

Ангелика тут же вспыхнула от смущения и поспешила вскочить на ноги.

— Простите, полковник, — пробормотала она. — Я… не узнала вас. Вы были слишком близко, и у меня сработали рефлексы…

Арман де Сантэ поднялся на ноги рывком и тут же начал отряхивать свой костюм от невидимой пыли.

На его лице по-прежнему сияла насмешливая улыбка, в которой угадывался легкий флирт.

— Ну что вы! Я впечатлён вашими навыками, Ангелика! Ой, что же мы снова на «вы», как чужие!

Взгляд Ангелики потеплел, но потом она замерла и удивленно оглянулась вокруг, словно вспоминая, где она находится и как здесь оказалась. Вдруг ее лицо побледнело, а тело конвульсивно дернулось.

— Как давно я здесь? — резко охрипшим от волнения голосом спросила она.

— Часов семь уже, — отозвался полковник. — Тебе нужно было отдохнуть…

Ангелика пошатнулась, и Арман поспешил ее поддержать за локоть…

— Нэй… — пробормотала она, и, развернувшись, рванула в сторону двери.

— Постой! Ангелика! Ты сейчас ничего не сможешь узнать!!! Он у зоннёнов!!!

Девушка замерла уже у порога, и ее плечи сокрушенно опустились…

Вся ее поза вдруг превратилась в олицетворение боли.

Арман поспешил к ней и осторожно обнял за плечи.

— Останься…. Тебе лучше сейчас не быть одной…

Ангелика вздрогнула, и Арман попытался привлечь ее к себе. Развернул, обхватил опущенные плечи. Ангелика уже почти упала ему лицом на грудь, но потом встрепенулась и… отшатнулась назад.

— Нет, я должна идти… — вдруг произнесла она твердо. — Спасибо за все, Арман…

И решительно высвободившись, натянула на ноги ботинки, кивнула полковнику и стремительно скрылась за дверью.

Еще несколько мгновений Арман де Сантэ смотрел ей вслед, испытывая неожиданно вспыхнувшее в душе раздражение.

— Ничего, придет время… — прошептал он, чувствуя бурление в венах какой-то глубокой внутренней силы. — Придет время, и они оба будут принадлежать мне…

В глазах мужчины мелькнула странная тень — чёрная, смазанная, едва заметная. Она всего на мгновение покрыла его светлые радужки глаз, а потом стремительно истончилась, бесследно исчезнув в черно-угольных зрачках…

* * *

Нэй

…Дворец.

Снова.

На сей раз я четко осознаю, что сплю.

Однако ощущение чужого присутствия в этот раз более давящее, выворачивающее душу наизнанку. Тьма где-то рядом! И она меня ждет…

Не иду — крадусь вперед, испытывая старый, привычный с детства страх…

Не хочу бояться!

Но пока это выше меня!

Отец-император встречает меня в тронном зале. Где же ему еще быть?..

- А, это ты… — его голос парит под сводами и отражается от полуразрушенных, почерневших стен.

Да, сейчас это место не узнать…

Я заставляю себя выровняться.

Хватить склонять свою голову перед тьмой!!!

Но на лице «отца» насмешка лишь усиливается. Похоже, он читает мои мысли, и я сейчас перед ним, как на ладони.

- Глупец! Ты все артачишься??? Думаешь, все это случайность? Во второй раз ты при смерти, и все еще не боишься последствий своего упрямства???

Все внутри меня холодеет. Неужели… все это подстроила тьма? Она охотится за мной? И за Ангеликой тоже????

- Я не верю тебе… — цежу я в ответ, пытаясь справиться со вспыхнувшими внутри чувствами ужаса. Не за себя. За неё…

- Не верь сколько влезет! От этого мое могущество не изменится!!!

Я опускаю взгляд. Мысли мечутся от растерянности.

- Я докажу тебе, раз ты у нас такой… недоверчивый!

Ментальная сила сжимает мою голову, и у меня в разуме вспыхивает яркая картинка.

Столица Ишира. Центр. В центре — высокие многоэтажные дома, которые в первое время казались мне странными и даже отталкивающими. Теперь я к их виду уже попривык…

Вдруг один из домов вспыхивает на самых нижних этажах и начинает угрожающе накреняться.

Я в ужасе слежу за катастрофой планетарного значения, потому что на моих глазах это здание разваливается на части, погребая под собой тысячи живых существ…

- И это только начало… — шепчет «отец», кажется, мне прямо в ухо, а меня начинает колотить мелкой дрожью.

Я вижу следующую картинку.

Острова. Иширские острова.

Кажется, узнаю. Это Сату, Сайган и еще две мелкие повстанческие республики.

Вдруг на них всех поочерёдно раздаются взрывы. Один за другим. Обломки, огонь, мощная взрывная волна несется в разные стороны, вызывая на своем пути только смерть…

Я вдруг вспоминаю, что где-то там меня ждет маленький беззащитный пленник, которому я пообещал помочь, и мое сердце сжимается от боли…

- Нет!!! Убирайся!!! — шепчу я тьме, отказываясь верить в ее выставленные напоказ уродливые намерения.

Но меня настигает следующая ужасная сцена.

Ширлеон — столица Ишира.

Ангелика медленно бредет по главной улице, и её лицо безумно печально.