Жажда любви - Элоиза Джеймс

– Но почему, Лютик? – спросил он, вытаскивая две костяшки из целой груды и играя ими.

– Боюсь, вы слишком серьезно воспринимаете эту игру, – с деланной небрежностью заметила она. – И что могли неверно меня понять.

– Что?!

Очевидно, ее заявление застало его врасплох.

– По-моему, вы считаете меня кем-то вроде тех молодых женщин, преследующих вас в надежде поймать мужа.

– Я могу отличить гору от кротовой кочки, Роберта!

– Да, пока мы сосуществуем в полном согласии. А сейчас, если бы я только могла вытянуть двойку…

Она перевернула костяшку.

– Дубль-два! – радостно вскрикнула она. – Какая удача! Теперь я могу поставить ее поперек, к той двойке, которую вы только что выложили.

Взгляд Деймона был непроницаемым.

– Похоже, я потерял нить разговора. Либо я не прав и вы блестяще врете, либо действительно опасаетесь, что я посчитаю вас охотницей за мужьями.

– Последний вариант весьма сомнителен. Я люблю другого и даже помолвлена с ним.

Деймон нагнулся и снял туфлю.

– В таком случае почему вы здесь?

– Хотите пари на то, что вы не сможете с уверенностью сказать, лгу я или нет?

Деймон покачал головой:

– Я потерял всякую веру в свои способности читать ваши мысли.

Роберта отпила глоток шампанского и даже зажмурилась от удовольствия.

– У нас будет современный брак. Так сказал мне жених, – призналась она.

– Современный?

Роберта кивнула:

– Это означает, что нам не придется быть чопорными, лицемерными и хранить верность, потому что это ужасно скучно. Сами понимаете, я не жена какого-то пекаря!

Она очень широко раскрыла глаза.

Деймон снял вторую туфлю, хотя была его очередь делать ход. Но Роберта решила сделать вид, будто ничего не заметила: все ее внимание занимала его обнаженная грудь.

– У вас такие чудесные мускулы, – пробормотала она. Вы тренируетесь?

Он, похоже, не слышал ее. Наверное, потому, что укладывал чулки рядом с туфлями.

Сердце Роберты тревожно заколотилось.

– Сейчас мы абсолютно откровенны друг с другом, – медленно улыбнулся Деймон. – Я не опасаюсь, что вы охотитесь за моим богатством и ценными качествами…

Девушка усмехнулась.

– И, насколько я понял, вы оказались здесь, движимая похвальным желанием набраться опыта, перед тем как встретиться с Вильерсом в интимной обстановке. В конце концов, столь немолодой мужчина…

– Он вовсе не стар! – запротестовала она.

– Возможно, у него просто такой стиль. Он всегда производил на меня впечатление утомленного жизнью человека. Загорается энтузиазмом, только когда речь идет о шахматах. Впрочем, возможно, все изменится, когда вы останетесь в спальне одни. Видит Бог, хотя мы не в спальне, я с трудом удерживаюсь, чтобы не наброситься на вас подобно дикому псу.

Усевшись, он вытащил костяшку.

По спине Роберты пробежал озноб. Не может быть и речи о том, чтобы Вильерс когда-нибудь сравнил себя с одичавшей дворняжкой. Он никогда не усядется напротив Роберты полуголым, в одних панталонах, с таким видом, будто от рождения ходил в таком костюме.

Деймон положил костяшку и взглянул на нее. При виде выражения его глаз сердце Роберты едва не остановилось.

– Я бросаю вам вызов, требуя вытащить дубль из «казны», – заявил он.

– Может, мне следует подняться к себе? – пробормотала она. – Уже поздно.

– Пора спать?

Роберта не совсем понимала, почему так себя ведет. Дразнит его, хотя вовсе не собиралась этого делать. Или собиралась? Похоже, стоит ей увидеть Деймона, и она теряет разум. И не то чтобы кто-то считал, что ей действительно не стоит быть здесь. Вильерс сказал… сказал…

– Наверное, вы правы. Стоит закончить партию, раз мы ее начали, – пробормотала она. Сердце глухо бухало в ребра.

– Я всегда заканчиваю начатую партию.

Вряд ли Деймон имеет в виду домино. Готова ли она к этому?

– Мир оказался совершенно иным, чем представлялся мне в юности, – вздохнула она, поднимая костяшку.

Одним из самых привлекательных качеств Деймона был искренний интерес к ее мнению.

– В самом деле?

Он вынул дубль-пусто.

– А каким вы представляли себе этот мир? Должно быть, вы получили весьма необычное воспитание, если вспомнить о постоянном присутствии миссис Гроуп.

– Тут вы правы, – признала Роберта, попавшая в безвыходное положение: ей нечем было сделать ход. Он подлил шампанского в ее бокал.

– Здесь нужно снова положить костяшку поперек.

Роберта неожиданно смутилась, но беспрекословно послушалась.

– Видите ли, миссис Гроуп была подругой моего отца лишь последние несколько лет.

– А до того? – допытывался Деймон.

– До того была некая Селина… актриса.

Деймон пораженно уставился на нее:

– Вы говорите о Селине Триммер? Ведущей актрисе «Друри-Лейн» и возлюбленной самого принца Уэльского?!

Роберта снова кивнула.

– Знаете, я начинаю уважать вашего отца, – объявил Деймон. – Селина необычайно красива. Интересно, в жизни она так же темпераментна, как на сцене?

– О да! – воскликнула Роберта. – Ей было очень трудно жить в деревне, и, боюсь, такое существование дурно влияло на ее характер.

– Так почему же… – пробормотал он, но осекся.

– Она пылала страстью к моему отцу, – пояснила Роберта, чувствуя некоторую гордость за родителя. – Они встретились, когда бродячая труппа «Друри-Лейн» завернула в наше поместье. Отец убедил ее остаться и немного погостить.

– «Немного» – это сколько?

– Два года.

– Вы прожили в обществе Селины Триммер два года?!

– Тогда она носила другую фамилию. И вообще, Деймон, эта игра ужасно меня раздражает. Мне нечем ходить.

– Есть чем. Поставьте костяшку вот сюда, – велел Деймон.

– Мы знали ее как Селину Ла Фэй. Но Селина посчитала, что добьется большего успеха с английской фамилией. Поэтому, когда она решила ехать в Лондон, мы выбрали фамилию Триммер.

– Хотите сказать, расставание было дружеским?

– Во всяком случае, они не ссорились. Правда, мой отец проливал реки слез.

– Моя дорогая Роберта, – удивился Деймон, – почему же вы в таком случае удивлены происходящим в этом доме? Откровенно говоря, вы сами выросли в семье, где уделялось крайне мало внимания общепринятым правилам поведения.