Дыхание снега и пепла - Диана Гэблдон

Ваш скромнейший и покорнейший слуга,

Джон Грей

P. S. Я с трудом сдерживаю свое совершенно непристойное чувство любопытства, однако тешу надежду, что в будущем, при случае, вы, возможно, наградите меня объяснением, для чего нужны все эти загадочные предметы.

Они действительно упаковали все с «некоторой» осторожностью. С трудом открытые ящики были наполнены огромным количеством соломы, стеклянные сосуды и запечатанные бутыли сверкали внутри, будто яйца птицы Рух[50].

— Вы ведь будете осторожны с этим, да, мэм? — обеспокоенно вопросил Бобби, когда я подняла из соломы тяжелую пузатую бутыль из темно-коричневого стекла, с пробкой, запечатанной красным сургучом. — Она ужасно ядовитая, эта штука.

— Да, я знаю. — Приподнявшись на цыпочки, я поставила бутылку на самую высокую полку, где ее не смогут достать ни дети, ни коты. — Значит, ты видел эту субстанцию в действии, Бобби?

Он крепко сжал губы и покачал головой.

— Не то чтобы в действии, мэм. Но я видел, что она может делать с людьми. Была одна… девица в Лондоне, которую я узнал немного, пока мы в порту ждали корабль в Америку. Половина ее лица была хорошенькой и нежной, будто цветочный лепесток, а вторая так изуродована шрамами, что на нее едва можно было смотреть. Как будто она обгорела на пожаре, но девчушка сказала, это было купоросное масло. — Он снова посмотрел на бутылку и тяжело сглотнул. — Другая шлюха плеснула это ей в лицо из ревности, так она сказала.

Он снова со вздохом покачал головой и потянулся за метлой, чтобы собрать рассыпанную солому.

— Что ж, не тревожься так, — успокоила я его. — У меня в планах нет плескать это кому-нибудь в лицо.

— О нет, мэм. Я бы никогда такое не подумал о вас. — Бобби выглядел шокированым моим предположением.

Я пропустила его уверения мимо ушей, погруженная в исследование новых сокровищ.

— О, гляди-ка, — сказала я завороженно. Я держала в руках произведение мистера Блогуэзера — стеклянный шар величиной с мою голову, идеально симметричный, без малейшего намека на пузырьки воздуха внутри. Шар был прозрачного голубоватого оттенка, и я видела в нем собственное искаженное отражение с огромным носом и вытаращенными глазами, как будто на меня оттуда смотрела русалка.

— Ай, мэм, — отозвался Бобби, послушно глядя на реторту. — Она эээ… довольно большая, да?

— Она идеальная, просто идеальная.

Вместо того чтобы просто срезать шар со стеклодувной трубки, мастер сделал горлышко длиной около двух дюймов и диаметром в дюйм, с широкими стенками. Края и внутренняя поверхность его были… отшлифованы? Отполированы? Не знаю, что именно делал с ними мистер Блогуэзер, но в результате получилась гладкая матовая поверхность, которая образовывала прекрасный герметичный стык, если вставить в нее другую деталь, обработанную таким же образом.

Мои ладони стали влажными от волнения и страха, что я могу уронить это сокровище. Я обернула реторту передником и огляделась по сторонам, размышляя, куда лучше ее поставить. Я не ожидала, что она окажется такой большой: без надежного помощника вроде Бри или кого-то из мужчин тут не обойтись.

— Ее нужно будет нагревать на слабом огне, — объяснила я, хмурясь при взгляде на небольшую жаровню, которой я пользовалась для приготовления отваров. — Тут важна температура, а угли плохо держат жар. — Я осторожно поставила шар в свой буфет за рядом бутыльков. — Думаю, можно будет использовать спиртовую лампу, но сосуд гораздо больше, чем я рассчитывала. Нужна будет лампа хорошего размера, чтобы подогреть его…

В этот момент я поняла, что Бобби больше не прислушивается к моему бормотанию, его внимание было захвачено чем-то снаружи. Он хмурился, глядя в открытое окно, и я подошла к нему сзади, чтобы увидеть, что его отвлекло. Было несложно догадаться: Лиззи Уэмисс стояла на траве под каштанами, сбивая масло, и с ней был Манфред Макгилливрей. Я посмотрела на весело переговаривающуюся пару, затем на мрачное лицо Бобби и кашлянула.

— Бобби, ты не откроешь для меня еще один ящик?

— А? — Внимание парня было по-прежнему поглощено парой снаружи.

— Ящик, — терпеливо повторила я. — Вот этот. — И я толкнула его кончиком ступни.

— Ящик… О! Да, мэм, конечно. — Оторвав взгляд от окна, он с довольно напряженным видом принялся за дело.

Я же тем временем вытаскивала оставшиеся детали из открытого ящика, отряхивала их от соломы и укладывала колбы, реторты и трубки в высокий буфет, не забывая наблюдать за Бобби краем глаза и обдумывая новый поворот сюжета. Я не думала, что его чувства к Лиззи были чем-то большим, чем мимолетное влечение. И, возможно, одернула я себя, так оно и было. Но если… Невольно я снова посмотрела в окно и обнаружила, что пара превратилась в трио.

— Йен! — воскликнула я. Бобби резко поднял голову, ошарашенный моим вскриком, но я уже была у двери, спешно стряхивая солому с фартука по пути. Если Йен вернулся, то Джейми…

Он вошел через парадную дверь, как раз когда я выбежала в прихожую, и тут же схватил меня за талию, осыпая страстными поцелуями, которые пахли солнцем и пылью, и царапая щетиной, колючей, как наждачная бумага.

— Ты вернулся, — сказала я зачем-то.

— Да, и не один, а с индейцами, — отозвался он, хватая меня за зад обеими руками, и страстно потерся жесткой щетиной о мою щеку. — Господи, ты не представляешь, что бы я отдал за четверть часа с тобой наедине, саксоночка! Мои яйца вот-вот взорву… О, мистер Хиггинс. Я, эм, не знал, что вы здесь.

Он отпустил меня и резко выпрямился, одновременно стягивая с головы шляпу и подчеркнуто небрежно опуская ее себе на бедро.

— Да, сэр, — сказал Бобби довольно мрачно. — Мистер Йен тоже вернулся? — В голосе его при этом не звучало особой радости: если возвращение Йена и отвлекло Лиззи от Манфреда — а оно отвлекло, — это никак не переключало ее