Академия элементов 5 - Летиция Клевер

Хитрить?! Получается, маги из Совета могут попытаться меня обмануть?! Мне все меньше хочется с ними встречаться. Хммм, а я не могу отказаться с ними водиться? У меня ведь столько дел появилось?!

Глава 52. Любовь

— Ариана? — Аодар Справедливый вопросительно на меня посмотрел.

— Я не хочу встречаться с Советом! Если они решили меня проверять, то отныне путь на территорию Академии для них закрыт, — стоило мне закончить предложение, и снаружи грянул гром.

Ночное небо озарила молния, и мы все уставились в окно.

— Эээ, Ариана…, понимаю твоё желание отгородиться от тех, кто тебе не доверяет, но не стоит так горячиться…, — ректор нервно погладил бороду и вздохнул. — Совет верховных магов не так прост, как тебе могло показаться. Они приложат все силы, чтобы попасть внутрь.

— Не попадут.

— Не попадут! — я уверенно повторила услышанное от Академии.

— Спорим? — оживился бог очага и хитро прищурился.

— На что? — я с вызовом посмотрела на джинна.

— Нааа…, — красноволосый призадумался. — Например, дежурство на кухне! Если проиграешь, и старики из Совета все же попадут в Академию, то придётся тебе целый день помогать мне готовить.

Странное желание. Ну да ладно. У меня тоже есть кое-что, что я хочу получить от бога. И это отнюдь не его вкуснейшая жареная рыбка. А кое-что посерьезнее.

— Тогда если выиграю я, и представители Совета останутся за забором, то ты честно ответишь на три моих вопроса, — я пристально посмотрела на джинна, и тот нервно дернулся.

— Какой-то неравноценный обмен получается! Хочешь узнать мои тайны? — бог очага напрягся, взвешивая все за и против.

— А вдруг она просто спросит рецепт? Или ты струсил?! — фей начал дразнить джинна, и его элементарная провокация неожиданно возымела эффект.

Поправив корону, красноволосый выпятил грудь и гордо задрал подбородок.

— Я не трус! Никто не смеет мне такое говорить! Согласен на спор! Все равно ты уже проиграла! Маги из Совета верховных очень сильны, и если они решили до тебя добраться, то сделают это, несмотря ни на что! — бог очага серьёзно кивнул и исчез.

Вместе с ним со стола исчезли тарелки с яствами и, как не удивительно, моё хорошее настроение. Появились сомнения, но я тряхнула волосами, отгоняя ненужные мысли и, встав на ноги, посмотрела на бывшего главу академии.

— Мне не нужен ваш пост. Оставайтесь ректором так долго, как только захотите. Но постарайтесь больше не совершать прошлых ошибок. Я понимаю, что чувства и эмоции влияют на принятие решений. Но надеюсь на ваше благоразумие. А также на то, что вы не поступите так же, как Грозовой.

— Не сравнивай их, они разные, — покачал головой Вилан.

— Возможно, но ошибки совершают одинаковые, — я спокойно посмотрела на декана.

— Хватит, Вилан, она права. Я должен был проконтролировать госпожу управляющую, но… но не смог и поплатился за это сполна, — ректор махнул синеволосому и перевёл взгляд на меня. — Я благодарен за твое решение, Ариана. Академия давно стала для меня домом, и я рад, что могу продолжать обучать студентов.

Все же не зря магия дала ему фамилию Справедливый. Ректор, по крайней мере, может здраво оценить свои поступки и их последствия.

— Все это прекрасно, но управляющая сбежала! А ведь она помогала Вьюге и Грозовому прятаться. Ею должна заняться стража, — напомнил Силар, и я заметила, как побледнело лицо белобородого.

Оборотень, как всегда, действует решительно и напролом. О чувствах ректора он не заботится. Но, наверное, это правильно. Все же дело слишком серьезное, чтобы тратить время на жалость и витиеватые намеки.

— Я сообщу страже о случившемся, — Аодар Справедливый поник, но ответил уверенно.

Джинн подлетел к нему и похлопал по плечу, а я вдруг ощутила себя виноватой. Умом понимаю, что ректор и управляющая сами во всем виноваты, как и Вьюга с Грозовым, но все равно внутри какое-то ноющее чувство, словно я рушу чужое счастье и мечты.

— Не переживай! Ты сделала все правильно! — шепнул мне на ухо Мон и погладил по щеке.

— Мы пойдём, — оборотень приобнял меня и потащил к выходу из кабинета.

За нами поспешили эльф и русалка, а троица богов осталась стоять.

Я оглянулась и, поймав взгляд ректора, снова отвернулась. По сердцу словно провели ножом. Впервые в его глазах я увидела столь сильную печаль и безнадежность.

— Любить так сложно, — я грустно вздохнула после того, как за нами закрылась дверь, и мы оказались в коридоре.

— Сложно и часто больно, — согласилась со мной Сабрина.

Мы переглянулись и, вывернувшись из объятий Силара, я взяла под руку русалку.

— Почему нельзя просто быть счастливыми? — я задала риторический вопрос, не ожидая ответа.

Просто хотелось выговориться и поделиться той тоской, которая появилась глубоко внутри. Что если я тоже наделаю глупостей? Не найду любовь или найду, но не сберегу. Или влюблюсь не в того человека! Так много вариантов для совершения ошибки!

— Потому что магам свойственно погружаться в чувства с головой. Даже самые сильные и стойкие из вас способны позабыть обо всем и переступить через собственные ценности и моральные принципы, — проворчал фей и снова погладил меня по щеке.

— А феи как влюбляются? — спросила Сабрина.

— Так же, как и вы. Вспомни Дилирию, она доказательство того, что любовь страшна и прекрасна одновременно.

Русалка кивнула, а я вспомнила видение, на котором фея когтями раздирала себе крылья, чтобы отказаться от своей фейской сути и остаться защищать любимого. Мон прав…, все ради любви совершают неординарные поступки. Кто-то вершит добро, кто-то творит зло, но одно точно понятно — это чувство очень сильное и способно даже из самого могущественного бога или мага сотворить глупца.

— Любить, конечно, сложно, но оно того стоит! — послышался позади голос оборотня. — Нужно просто уважать и заботиться о любимом человеке, и все будет хорошо!

— Да! Хватит думать о плохом! Я чувствую, как вы настроились грустить и жаловаться! — пригрозил Рилион. — А не то увеличу объем домашнего задания для вашего курса!

— Ты ведь не станешь этого делать! — я оглянулась и посмотрела на друга с ужасом.

— Не стану, но только при условии, что вы улыбнетесь и перестанете настраивать себя на плохие мысли.

— Сабрина, быстро улыбайся! — я начала трясти подругу, зная, что ушастый магистр не шутит.

— Но, но о я не про тив до ма шне го о за да ни я я! — попыталась возразить Сабрина, в которой, по всей видимости, снова проснулся инстинкт отличницы.

— Зато я против! И весь курс тоже! Сжалься и улыбнись! — я продолжила трясти русалку, параллельно