Папина содержанка - Дарья Десса

– Здравствуй, Александр, – отвечает родительница. Всё, точно кранты. Раз перешла на официальный язык, очень злится. Но интеллигентность не позволяет ей высказать мне конкретными словами её кипящие чувства. Уж чего-чего, а сдерживать эмоции моя маман умеет почище всякого гвардейца в Вестминстерском аббатстве, которых ежедневно туристы провоцируют всякими глупыми выходками.

– Мамочка, ты прости меня, пожалуйста. Столько дел навалилось сразу, – попробовал я оправдаться, хотя понимал, что бесполезное это занятие. Есть даже такая поговорка: оправдание, оно как дырка в попе – есть у каждого.

– Александр, мы с вами договаривались, что вы станете мне ежесуточно докладывать обо всем, что происходит. Если вы считаете, будто выполнение нашей договоренности в ваши обязанности не входит, то я…

– Мам, да хватит уже разговаривать со мной, как с тупым студентом! – не выдержал холодного официального стиля. – Ну да, обещал. Да, дурак, что забыл. Но ты не представляешь, какой здесь круговорот! Мы вообще теперь в Лондоне!

– Где? – удивилась мама.

Ага! Значит, лед разбит, сработало женское любопытство. Уже лучше, поскольку если человек тобой интересуется, не всё потеряно. И я сразу и подробно рассказал ей обо всех приключениях с поиском Наоми. Разве что опустил детали, касавшиеся похищения и шантажа. Приврал немного ради спокойствия маман. Сказал, будто Наоми уезжала в командировку, пришлось её ждать. Теперь вернулась, мы отправляемся обратно в Токио.

– Хорошо, – выслушав мой доклад, примирительно сказала мама. – Как всё решится, сразу позвони мне. Люблю тебя, сын.

– Я тебя тоже, мамочка! – ответил и положил трубку. Фух! Пронесло. А главное, мне во время рассказа удалось ни разу не упомянуть мажорку. Вот так! И теперь маман уверена, что все лавры принадлежат исключительно мне. Пусть так и думает. В конце концов, кто такая эта Максим? Всего лишь временное увлечение моего отца. Пусть даже и длится оно уже несколько лет. Какая разница? Всё проходит, и это пройдет.

Я с чистой совестью лег спать, а когда проснулся, собрал вещи и спустился вниз. Вскоре туда пожаловала мажорка. Мы сели в такси и поехали к девушкам. Те уже были наготове. Дружной компанией отправились в аэропорт. Ещё через полтора часа авиалайнер на высоте более чем десяти километров нёс нас на восток, чтобы пролететь всю Европу, Россию, а затем приземлиться в Токио.

Один лишь вопрос меня волновал, и я не удержался, чтобы не задать его Наоми. Для этого даже попросил Джейни на время поменяться со мной местами, что она сделала, скривив недовольную мордочку. Подумаешь, барыня какая! Не нравлюсь я ей, видите ли. Да ты и сама-то далеко не первой красоты девица! И вообще правду говорят: в дружеской паре всегда одна симпатичная, а на второй природа отдохнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Наоми, так почему твой прадед так сильно взбунтовался, узнав о вашей с Майклом связи? – спрашиваю я, пристально глядя в глаза японки. Она при ближайшем рассмотрении оказывается довольно симпатичной. Лицо гладкое, кожа белая, словно у фарфоровой куклы. Ни родинок, ни пятнышек, ни даже морщинок. «Я бы с такой замутил», – думаю, но сам себя укорачиваю. Что за чушь?! Просто давно не было секса.

– Я расскажу, – говорит Наоми, – только если вы дадите слово, что никому больше не расскажете. Это семейная тайна.

– Обещаю, – говорю я. Да кому рассказывать-то? Не матушке же. И тем более не Лизе. Мажорке? Да пошла она… Я ещё злюсь на нее.

– Это случилось, когда моему прадеду исполнилось тридцать лет. То есть в 1958 году. Он тогда уже был довольно богат, потому решил, что пришла пора жениться. Конечно, девушек, желающих связать судьбу с таким, как он, оказалось очень много. Пришлось даже устраивать своеобразные «смотрины». Во время них Сёдзи выбрал красавицу Сэйко, победительницу местного конкурса красоты. Ей было тогда всего 18 лет. Прадедушка влюбился в неё с первого взгляда, стоило посмотреть в её глаза и увидеть улыбку. А ещё его подкупило, что на «смотрины» она пришла не в традиционном японском наряде, а в обычном повседневном платье, в каких на занятия в университет ходят.

– А разве на смотринах не все должны выглядеть традиционно? – спрашиваю я.

– В общем, да. Но Сэйко оказалась исключением. Потому что сильно торопилась, и все-таки опоздала, пришла через три минуты после начала. Другие смотрели на неё, как на белую ворону. А Сёдзи взял, да и пригласил её на свидание, своим решением удивив остальных. Хотя могу его понять: то, как выглядят девушки, следующие традициям, это… в общем, там мало что настоящего можно рассмотреть. Столько косметики, что вместо лица – маска.

– Как в театре, да? – уточняю.

– Именно, – говорит Наоми. – У них было свидание, потом ещё одно. Всё чинно-благородно, никакого секса, даже поцелуев и прикосновений. Но, пообщавшись, Сёдзи направил родителям девушки сватов. Те были приняты с почестями, договорились о помолвке. Она состоялась через несколько дней, тогда же назначили дату свадьбы – через четыре месяца.

– Почему так долго?

– Чтобы подготовиться как следует, естественно, – отвечает Наоми, а сама удивленно смотрит на меня. – Вы разве не были женаты?

– Да ни за что на свете, – улыбаюсь я. – Вешать ярмо на шею? Увольте, не хочу.

– Думаете, вы никогда не женитесь? – вдруг задает девушка вопрос, а я раскрываю рот от удивления.

– Кто? Я?

– Вы, конечно, – спокойно утверждает Наоми.

– Нет, конечно! На фиг надо! Но почему вы так уверены? – усмехаюсь, но губы кривятся.

– Вижу, как смотрите на свою напарницу, Максим, – говорит японка. – Я так же смотрю на своего Майкла.

– Вам показалось, – пытаюсь отнекиваться.

– Ну-ну, продолжайте упрямиться. Но от судьбы не уйдешь, – говорит философски Наоми. – Так вот, когда до свадьбы оставалась неделя, произошла катастрофа. Сэйко встретилась в ресторане с Сёдзи и сказала ему, что не сможет выйти за него замуж, поскольку любит другого человека. Мол, они встретились месяц назад, это чувство с первого взгляда, и они не могут друг без друга. Сёдзи поинтересовался, что у них было, и Сэйко призналась: «Всё, что бывает между любящими людьми».

– Кто этот нахал? – спрашиваю я.

– Сэйко призналась, что влюбилась без памяти в своего педагога по вокалу в музыкальном колледже,