Я у мамы зельевар - Марина Сергеевна Комарова

В теории — да. На практике сложнее. Пусть Илмар сможет помочь, но все равно это время и деньги. Деньги и время. А — а — а.

А вот так просто потерять все… На глаза навернулись непрошенные слёзы. Потерять всё, что люблю, в один момент из — за жадного урода! Двух… Ненавижу.

Почему в жизни всегда такая несправедливость? Ведь я же никому ничего плохого не делала! Но жизнь такая, что…

Я шумно выдохнула. Очень хотелось пострадать, но сейчас было не время. Надо думать, что делать.

— Ядвига! — вдруг позвали меня.

Я завертела головой, пытаясь понять, откуда идёт голос. Да ещё и до ужаса знакомый.

Дверь вспыхнула ярким огнем и вмиг превратилась в пепел. В проходе стоял мужчина. Увидев его, я потеряла дар речи.

Глава 20. И каждый получит по заслугам своим

/Илмар Орбас/

Стучать в дом к тому, кого идешь арестовывать, конечно, хороший тон, но бесполезный. Поэтому, когда передо мной появились ворота, то попросту разнес их взрывным артефактом.

За спиной пискнул Дудоля:

— Это не законно!

И пискнул снова, уже как-то задушено и жалобно. Кажется, ему двинули. По звуку сложно разобрать, кто именно: то ли Кристап, то ли Аспе. Оба не в том настроении, чтобы миндальничать.

Из дома появилась статная женщина. При свете магического фонаря удалось разобрать, что её русые волосы отливают золотом, а серые глаза смотрят прямо и крайне недоброжелательно.

Ещё бы, ворот теперь больше нет. А, если будет продолжать, то и дома тоже не будет. Я сейчас совершенно не готов вести себя прилично.

— Управление Ельняса, пани, — коротко произнес я. — Инспектор Орбас. У нас есть документ на обыск вашего дома и показания пана Дудоли.

Я блефовал, но на документы банально не было времени, а если начнет сопротивляться, то Кристап и Аспе не дадут ей уйти.

На меня посмотрели настолько надменно и холодно, что я невольно восхитился.

— С каких пор управление среди ночи вламывается в дом честных граждан? Я отправлю жалобу королю.

— Я не знаю эту женщину! — заявил Дудоля. — Она тут ни при чем!

Снова глухой звук. Так, это уже точно локоть Аспе пришел в круглый бок Дудоли. И правильно, нечего ляпать языком.

— Покажите ваши документы или проследуйте за нами в управление, — сказал я.

Женщина нахмурилась, развернулась и дала знак следовать за ней.

Так, вот что… Не попросила у нас ордер… Очень плохой знак. Либо потом будет на это напирать, что вошли к ней незаконно, либо что-то скрывает.

— Я не знаю! — упрямо повторил Дудоля. — Габриэле, скажи им и…

Он резко захлопнул рот под прожигающим взглядом женщины.

— Габриэле Каталюте? — подал голос Кристап. — Прекрасно выглядите, недавно проходил мимо вашей конторы.

Я буквально кожей чувствовал, что надо действовать быстрее. Что-то уж слишком нехорошее во взгляде пани Каталюте. Злое, ледяное, будто вынырнувшее из Потусторони. Кажется, словно по коже кто-то водит острым пером, стремясь вычертить знаки смерти.

Документы у Каталюте в порядке, только вот история становится все запутаннее.

— Пани Каталюте, прошу сотрудничать с властями. В случае неправомерного вторжения вам будет выплачена компенсация.

Кристап закашлялся. Гад, мог бы сделать вид, что все в порядке вещей. Вон Аспе стоит с каменной рожей, как будто все идет по плану. Даже не взирая на то, что план у нас явно дурацкий.

Каталюте хмыкнула:

— Молодой человек… То есть, инспектор Орбас, я знаю законы. Не пытайтесь казаться лучше, чем вы есть. Показывать вам я ничего не собираюсь, потому что знаю свои права.

Аспе внезапно нахмурился, дернул меня за рукав и кивком указал на темный угол в коридоре. Я прищурился, пытаясь понять, что там. Спрятанная дверь? Вход в подвал?

Втянул ноздрями воздух. Вроде бы ничего странного, только вот есть что-то… Будто кто-то недавно тут жёг древесину. Что-то огненное и необъяснимое.

— Я буду крайне благодарна, если вы покинете мой дом, — сказала пани Каталюте, спрятав документы.

— Не раньше, чем вы объясните, откуда вас знает пан Дудоля, — мягко сказал Кристап. И тут же хмыкнул: — Простите, точнее, не знает. Настолько не знает, что обращается по имени.

— Он — мой клиент, — произнесла пани Каталюте.

И в тот же миг поняла, что сказала глупость. Прокололась, как девчонка. Замечательно, просто замечательно.

— Вот и чудесно, — вкрадчиво продолжил Кристап. — С каким вопросом он обратился?

— Поднимите архив в магистрате, пан инспектор, — с усмешкой сказала Каталюте. — там есть все данные. Очень странные, что вы пришли сюда, совершенно этим не поинтересовавшись.

— Скажем так, все произошло слишком неожиданно, — сказал я, медленно приближаясь к тёмному углу. Чтобы там ни происходило, с этим нужно разобраться.

— Пан Дудоля был крайне настойчив и привел нас сюда, ему не терпелось пообщаться с вами, — подал голос Аспе. — Поэтому, пани Каталюте, рекомендую в случае, если вы отказываетесь сотрудничать, просто не мешать. Это вам зачтется на суде.

— На каком суде? — вспыхнула она. — Вы понимаете, о чем говорите?

— Ещё как, — практически промурлыкал я, присаживаясь и нащупывая ручку: круглую такую, тяжёлую и очень необычную. Ох, как тянет-то магией… При этом грязной, нехорошей. Как бы у меня после этого прикосновения с ладони кожа лоскутами не сошла.

— Не смейте! — крикнула Каталюте и кинулась на меня.

Я вовремя отскочил, увернувшись от неё. В тонких пальцах прекрасной пани сверкнул нож.

Аспе кинулся на неё, чтобы скрутить, но отскочил словно ошпаренный. Серые глаза Каталюте вспыхнули ледяным огнем.

— Ты — дурак, зачем привел их сюда? — прорычала она.

— Габриэле, я не хотел! — завизжал Дудоля, норовя спрятаться за Кристапа. — Они страшные люди, они меня заставили!

Вот же брешет и не краснеет! То есть… да. Заставили, но чтоб страшные… Поклеп!

Каталюте вскинула руки, с её пальцев сорвалось оранжевое пламя с черными прожилками. Бялт! Ведьминская сила! Да ещё замешанная на смерти!

Мы кинулись врассыпную, понимая, что сейчас не стоит стоять на пути заклинания — не соберем костей.

* * *

/Ядвига Торба/

Бывают моменты, когда смотришь на что-то или кого-то, однако не можешь сообразить, что происходит.

Мозг совершенно отказывался работать с глазами.

— Ядвига, хватит смотреть на меня, словно на приведение, — произнесло видение… с обликом Линаса Раудиса.

Он почему-то был в каких-то странных штанах, обнажен по пояс, немного встрепан… Но это ничего, там было на что посмотреть даже так. Только вот почему-то на кончиках его пальцев вспыхивало пламя, глаза горели каким-то странным светом, а от локтя до запястья под кожей словно пробегал жидкий огонь.

— Налюбовалась? — в своей привычной манере поинтересовался Линас,