Скандальный - Л. Дж. Шэн

Позже в тот день я потягивала свою лапшу быстрого приготовления, сидя в узком переулке между зданием «Оракл» и огромной бетонной парковкой. Вокруг витал неприятный стоялый запах мочи, но там было так пусто, прохладно и тихо, что я попросту не смогла устоять. Это иронично, потому что именно такими эпитетами я бы описала Трента. Без мочи, конечно.

Я втянула между губ последний кусок лапши и выбросила пластиковый контейнер в стоявшую рядом урну. С набитым желудком и пустотой в сердце я развернулась кругом и врезалась в твердое, словно бетон, тело, которое оказалось слишком теплым, чтобы быть стеной.

Трент.

– Что? – гаркнула я.

Я была не в настроении для его игр. Хотя очевидно, что причиной тому была не только суббота и Тео с расспросами. Я попросту не хотела находиться рядом с парнем, который имел надо мной такую власть, тогда как я при этом не обладала козырями в рукаве, как Джордан. Трент наступал, пока я не прижалась спиной к прохладному металлу лифта на заднем дворе, который вел в здание «Оракл». Потянувшись в карман, он вынул ключ-карту и провел ей позади меня; лифт издал радостный звон. Двери распахнулись, я на заплетающихся ногах ступила в кабину. Трент подтолкнул меня дальше, пока я не прижалась спиной к стене. Двери захлопнулись. Он отвернулся нажать кнопку лифта, но потом повернул голову, чтобы снова посмотреть на меня.

– Что происходит, Трент? Ты получил, что хотел. Зачем ты здесь? – Я поджала губы.

Выражение его лица было серьезным, как сердечный приступ.

– Так проще, – сказал он, накрутив прядь моих волос на кулак и потянув, отчего я выгнула спину. Моя шея оказалась открыта, и он провел по ней своими горячими губами, заставляя мои бедра подрагивать от предвкушения.

– Что проще?

– Не разговаривать. Поэтому я Мьют. Когда не говоришь, люди считают, что ты не слушаешь. И перестают о чем-то у тебя просить. Начинают меньше проявлять интерес. Люди любят слышать звук голоса. Своего и чужого. Поэтому им нравится слушать музыку. А мне нет. Я не люблю музыку и не люблю людей. Вот и не говорю ни черта. Но я никогда не думал, что с Луной возникнет такая проблема.

Такое искреннее признание застало меня врасплох. Потому я едва заметила, что он уже начал расстегивать пуговицы на моих серых брюках. Трент был словно пряность. Я всюду ощущала его вкус, хотя наши губы никогда не касались друг друга. И, наверное, никогда не коснутся. Но все равно из-за него мой рот наполнялся слюной, а глаза начинали гореть.

– Мне необходимо тебя трахнуть, – простонал он мне в шею, тесня к стене. – Черт возьми, я только об этом и могу думать, Эди. Как ты сжимаешь мой член. Мне нужно тебя трахнуть, и это сводит меня с ума. Переворачивает с ног на голову мой разум. И мои приоритеты.

– Так сделай это, – простонала я и, сунув руку в его брюки, сжала рукой достоинство.

Оно было внушительным, а он так сильно возбужден, что я всерьез заскулила. Мне тоже нужно было почувствовать его внутри. Было необходимо, чтобы он наполнил меня и заставил забыть. О маме, уходе Джордана и о том, как мне придется поступить с Трентом, чтобы спасти Тео. Забыть о том, что жизнь в основном состояла из череды разочарований, которая объединяла между собой трагедии.

Трент развернулся и нажал на кнопку, отчего лифт резко остановился. Затем подхватил меня под коленями, заставляя обвить ногами его поясницу. Он впервые поцеловал мое лицо. Не губы. А шею, щеки и закрытые глаза. Дразня водил ровными зубами по моей коже и высунул язык, чтобы ощутить мой вкус. Мне хотелось умереть в его объятиях. Я принялась потирать его член через ткань брюк, ладонью чувствуя, что он становился все тверже. Мои трусики так промокли, что кожа липла к ткани.