Милашка - Джен Сакс

Все было так, как в бесчисленных фильмах, да, в общем, и в жизни. Он торжественно открыл красивую коробочку из черного бархата, вынул оттуда кольцо и протянул мне. Думаю, в этот момент Сэм понятия не имел, что делает и главное — зачем. Откровенно признаться, я тоже ничего не понимала.

— Что это? — спросила я, уставившись на Сэма.

— Обручальное кольцо, — спокойно пояснил он таким тоном, словно это было нечто само собой разумеющееся.

В первую минуту я так опешила, что даже оглянулась, будто ожидая подвоха. Не зря говорят, что от старых привычек невозможно избавиться. В жизни меня так часто окружало зло, что я выработала определенный ритуал поведения в сложных ситуациях. Прежде всего — мгновенно найти оружие для защиты от возможного оскорбления. Для этой цели вполне годился стакан, который можно было разбить о край стола и потом использовать как средство самозащиты. Или бутылка на столе. Ее острые края тоже могли быть весьма эффективным оружием для самозащиты. Или шампур, если дело происходило в ресторане и был заказан шашлык. Наконец, у меня был пистолет, полученный от Сэма для защиты, который я всегда носила с собой на всякий случай.

— Что это? — повторила я, теряясь в догадках.

— Рубин, — мягко улыбаясь, ответил Сэм.

— Ну и что он должен символизировать? Пролитую мной кровь?

— Нет. — Он покачал головой. — Любовь, страсть и, вероятно, некоторую возможность изменить наше будущее. Если хочешь, напоминание о моем прошлом. Да и о твоем тоже. — Последние слова он произнес так тихо, что я с трудом их расслышала.

— Значит, до бриллианта я не дотянула?

— Бриллиант для тебя слишком холодный камень.

Думаю, что в этот момент нужно было расплакаться от умиления, как часто бывает в фильмах, но я этого не сделала.

— А если ты передумаешь? — не без ехидства спросила я.

— Не передумаю, — заявил Сэм. — Я никогда не меняю своих решений.

— Все так говорят. Я должна поверить тебе на слово?

— Да, — просто ответил он.

Да и что еще можно было сказать в этот момент? Ничего. Но мне-то что было делать? Отказать и тем самым причинить боль и ему, и себе самой? А потом? Убить его, чтобы избавиться от невыносимых страданий? И как жить потом с этой болью? Нет, после этого жизнь утратила бы смысл.

— Я верю тебе, — тихо, будто заклиная меня, прошептал он.

Я видела перед собой чистые, ясные глаза Сэма и лихорадочно обдумывала предложение, все еще не приняв кольцо. В конце концов я перестала думать о том, стоит ли убивать его. Да и не было в этом никакого смысла, — он сам все прекрасно понимал. Можно ли обмануть профессионального киллера? Вряд ли. Он сам мог убить меня тысячу раз, но не сделал этого. Впрочем, я вполне могу допустить, что он позволил бы мне убить себя, только зачем? Убить его — значило бы убить себя, разве не так? Видимо, Сэм решил, что настало время рискнуть. В нем было некое сумасшествие, которого никогда не было во мне, — способность верить людям.

Вся церемония прошла в необыкновенно романтической атмосфере.