Спустить ночь с цепи - Шеррилин Кеньон

Слова замерли в воздухе. Аристотель остановился и посмотрел на Рена и Мэгги.

– Твоя избранница права. Ты был здесь ранее. Должен был быть. В противном случае у Грейсона были бы все права на тебя. Я бы никогда не оставил своего единственного сына в руках человеческого ребенка.

Аристотель зарычал и чертыхнулся… и снова заметался по комнате, чем определенно напомнил Мэгги тигра в клетке, готового оторвать руки любому, кто посмеет к нему приблизиться.

– Кто будет руководить компанией после смерти?

– Алоисиус Грант.

Отец Рена скривил лицо от отвращения.

– Он некомпетентный болван.

– Да, но он провидец, – вкрадчиво сказал Рен. – В последующие двадцать лет он выведет компанию на второе место после Майкрософт.

Отвращение сменилось неверием, и Аристотель снова остановился. Он в изумлении посмотрел на них.

– Майкрософт? Только не говори мне, что у этого парня с Восточного Побережья действительно получится взлететь с этим продуктом?

– О да, – усмехаясь, ответила Маргарита. – Билл Гейтс, можно сказать, почти завладел миром, в котором мы живем.

Отец Рена снова зарычал.

– Дьявол, вот видите, что происходит, когда вас убивают раньше времени? Кто-то захватывает рынок, и всю оставшуюся жизнь вы проводите в роли грумера[38]. Так дело не пойдет.

– Пап, все в порядке. В любом случае твоя компания получает доход от продаж жестких дисков. И еще плюс от интернета. Не упоминая уже о плазменных телевизорах и сотовых.

Глаза отца загорелись, когда он встретился со взглядом Рена.

– Не моя компания, малыш. Твоя компания, – он приподнял бровь, будто его посетила другая мысль. – Что это за штука – интернет?

Маргарита снова засмеялась.

– Если вкратце – это деньги. Много, много денег. Особенно для «Тигариан Технологии».

Аристотель улыбнулся.

– Хорошо. Я люблю деньги. Всегда любил. Они никогда не предают тебя, если только их кто-то не украдет, они всегда остаются там, куда их положили. Но что важнее всего деньги оберегают нас от внешнего мира, – веселое настроение покинуло его, и он глубоко вздохнул. – Думаю, моя проблема в том, что я не углядел. Мне следовало уделять больше внимания своей семье.

Он снова начал шагать по комнате, сцепив руки за спиной и глядя в пол.

– Итак, мне осталось только три дня, чтобы привести все в порядок, – подняв на них глаза, констатировал он. – Но это ведь все равно не объясняет причину вашего присутствия здесь, не так ли?

Маргарита отошла от Рена.

– За нами охотятся.

– Почему? Кто?

– Грейсон хочет завершить то, что начал, – объяснил Рен. – Он хочет моей смерти, чтобы вместе со своим сыном Заком завладеть компанией.

– Только через мой… – Аристотель стиснул зубы. – Полагаю, это и будет через мой труп.

Маргарита подошла и встала рядом с ним. Она не знала почему, но ей показалось это естественным.

– Они обвиняют Рена в вашей смерти и смерти вашей жены.

Его брови поползли вверх.

– Карина тоже умрет?

Рен кивнул.

– Но только после того, как убьет тебя.

Он сморщил нос так, будто это самая отвратительная вещь, какую он когда-либо слышал.

– Черт подери, как это дрянь меня убьет? Она не осмелится на такое.

– У нее есть помощники, – ответила Маргарита. – Ее любовник здесь, вместе с ней.

Аристотель отрицательно покачал головой.

– Этот ничтожный леопардишка? Он едва может шнурки на своих ботинках завязать. Не говоря уже о том, чтобы убрать меня. Это просто глупо.

– Я тоже этого никогда не понимал. Но ребенком, услышав какой-то треск в этой комнате и придя сюда, я обнаружу тебя мертвым. А в кабинете мама и ее любовник будут смеяться над твоим убийством.

Но Аристотель качал головой, не веря в услышанное.

– А кто ее убьет?

Рен пожал плечами.

– Мне кажется, что Грейсон. Но я не знаю. Когда я пришел в себя после нападения ее любовника, они оба были уже мертвы. Я не заметил, чтобы кто-то прятался, и не обнаружил ни волоска от шерсти того, кто это сделал.

Устало вздохнув, Аристотель провел рукой по волосам и лицу. В его глазах светилась искренность, когда он посмотрел на Рена.

– Мне так жаль, что меня не было рядом с тобой, сын. Я думал, что у меня еще будет время, чтобы обучить тебя, поэтому и оставлял тебя одного так часто, когда ты был малышом. Я никогда не должен был игнорировать тебя.

Маргарита с уверенностью могла сказать, что эти слова очень много значили для Рена. И она была благодарна, что они с Реном вернулись в это время, и что он услышал их.

– Все в порядке.

– Нет, – сурово ответил его отец, – не в порядке. Я посвятил свою жизнь становлению компании, но меня не будет рядом, когда она станет процветать. Ты должен меня ненавидеть.

– Я никогда не испытывал к тебе ненависти, отец. Вовсе нет.

Аристотель протянул к Рену руки и заключил его в крепкие объятия.

Маргарита заметила, как это потрясло Рена, но потом он ответил на объятия. На ее глаза навернулись слезы и, протянув руку, она погладила его по спине.

– Я люблю тебя, Рен. И прошу прощения за всё, что я сказал или сделал, причинив тем самым тебе боль.

– Я тоже люблю тебя, папа.

Рен отошел и прочистил горло, но Мэгги все равно заметила, что его глаза блестели от слез.

Аристотель повернулся к ней.

– Надеюсь, ты хорошо заботишься о моем мальчике.

Она улыбнулась Рену.

– Я стараюсь. Но иногда он может быть очень несговорчивым. И не слушается.

От ее слов Рен закатил глаза и обратился к отцу:

– Сегодня после обеда Карина собирается встретиться с Грейсоном. Присмотришь за Мэгги, пока я буду следить за матерью?

– Рен… – проворчала Маргарита.

– Нет, Мэгги, – прервал он ее грозным и командным тоном. – Так будет лучше. Мне будет легче преследовать ее в одиночку.

– Упрямый баран!

Оба мужчины проигнорировали ее.

– Ради ее защиты я пожертвую жизнью, – пообещал Аристотель.

– Рен! – рявкнула она.

– Все в порядке, Мэгги. Правда. Я должен это сделать, – обхватив ладонями ее лицо, сказал Рен.