Дикий цветок - Лейла Мичем

— Лучше иди, а я почитаю письма, — сказала она, отстраняя мужа свободной рукой.

Сайлас рассмеялся, ущипнул ее за щеку, но подчинился. Джессика не сводила с мужа глаз. Он подошел к двери, распахнул ее и оглянулся. Взгляд его был серьезным и неподвижным.

— Давай не будем спрашивать друг у друга, что между нами произошло и почему, Джессика. Давай просто примем случившееся с благодарностью.

— Хорошо, Сайлас.

— Я вернусь в полдень, — сказал он, — а пока отдыхай.

Типпи впорхнула к ней в номер через минуту. Глаза негритянки округлились от удивления, когда она увидела, что Джессика до сих пор лежит в кровати, судя по всему, голая.

— Неужели удалось? — возбужденно спросила Типпи.

— Удалось, — сказала Джессика, — но… Я не буду ничего тебе рассказывать. Скажу только, что это было божественно.

— Замечательно. Спасибо звездам, луне и всем прочим небесным телам, — молвила Типпи и дважды дернула за шнур колокольчика, давая тем самым понять, что надо принести воду для ванны. — Теперь мистер Сайлас может передумать и не захочет оставлять тебя здесь. Однажды попробовав мед, мужчина вряд ли уедет, оставив бочонок с ним позади себя.

— Я передумала, Типпи. Джошуа знает, что мы — муж и жена. Сайлас говорит, что мальчик рад и хочет звать меня мамой. Правда, это замечательно? Теперь мне следует заботиться не только о тебе, но и о моем маленьком… пасынке. — Джессика смерила негритянку многозначительным взглядом. — Да и о себе стоило бы побеспокоиться.

— О чем ты?

— Я как раз в том периоде, когда легче всего забеременеть.

— О-о-о!

Как всегда в минуты бурной радости, Типпи закрыла свое маленькое личико большими ладонями так, что ничего, кроме волос и ушей, видно не было.

Из-за ладоней донесся приглушенный голос негритянки:

— Ты скажешь мистеру Толиверу?

— Поживем — увидим, — сказала Джессика, вытаскивая письмо из конверта, присланного из Бостона.

Обратный адрес был ей незнаком. Письмо матери может подождать. Джессика и хотела, и страшилась узнать о том, что произошло за последние месяцы в Виллоушире. Содержание письма может ее расстроить, а омрачать чем-либо охватившую ее эйфорию молодой женщине не хотелось.

— Письмо от Сары Конклин! — удивленно воскликнула Джессика. — Она добралась до Бостона, пишет, что в пути с ней ничего плохого не приключилось, вот только ее племянник Пол очень расстроился, когда увидел свою тетю в таком плачевном состоянии. Сара пишет, что ее спина долго не заживала, но теперь она пошла на поправку. Пол собирается поступать в Вест-Пойнт, хочет стать военным.

Потом Джессика нахмурилась.

— Что-то не так? — поинтересовалась Типпи.

— Сара пишет, что, возможно, мы этого и не увидим собственными глазами, но она уверена: настанет время, и между Севером и Югом вспыхнет война, поводом для которой послужит вопрос рабства.

Типпи, которая готовила бинты, намереваясь наложить Джессике новую повязку, сказала:

— А мне кажется, что это случится еще при нашей жизни.

Джессика взглянула на подругу. Легкий холодок пробежал у нее по обнаженной спине. Типпи была существом, спустившимся со звезд. Звезды рассказывали ей многое. Пока еще ни одно из предсказаний, озвученных Типпи, не оказалось ложным.

В конверт, посланный матерью, были вложены два письма.

— Типпи! Тебе письмо от Вилли Мей! — крикнула Джессика. — Спасибо маме, что положила его в свой конверт. Уверена, что папа ничего не знает.

Типпи выхватила листок бумаги из рук Джессики. Обе девушки принялись обмениваться новостями, содержащимися в письмах матерей, пока Джессика не дошла до последнего абзаца в письме Юнис. Прочитанное огорчило и неприятно взволновало ее.

— О нет! — вырвалось у Джессики.

— Что случилось?

— Сайласу эта новость очень не понравится. Я боюсь ему об этом даже заикаться.

— Заикаться о чем?

— О Летти, — ответила Джессика. — Мама пишет, что она вышла замуж за Морриса и теперь стала хозяйкой Квинскрауна.

Глава 37

Совместный обед, так сказать, в тесном семейном кругу стал приятным продолжением ночи. Отец за руку ввел сына в номер, где женщина сидела перед туалетным столиком, и подвел мальчика к ней.

— Папа сказал, что ты будешь моей мамой.

Джессика взяла ладошки мальчика в свои руки. Ее голос прозвучал тихо и мягко:

— Это не значит, что теперь мы не сможем быть хорошими друзьями.

— Папа мне уже говорил об этом, но я хочу, чтобы ты была мне в первую очередь мамой. Я не против того, чтобы ты говорила мне, что делать, а чего не делать. Друзья сказали мне, что их матери говорят им это, потому что любят их.

— Да, так оно и есть, — сказала Джессика.

— Ты мне всегда будешь читать?

— До тех пор, пока не научу тебя грамоте. После этого ты и сам сможешь читать мне.

Джошуа взглянул на отца.

— Можно мне ее обнять?

— Не думаю, что она сломается, — сказал Сайлас и многозначительно подмигнул супруге.

Джессика сделала вид, что не поняла его, и позволила мальчику обвить ее шею своими маленькими ручонками. Как так получилось, что она стала женой красивого мужчины и матерью чудного ребенка, которого уже успела полюбить? Благоразумие подсказывало ей не особенно полагаться на кружащее голову счастье, но в данный момент Джессика предпочла следовать совету Сайласа и не задаваться вопросом о том, что между ними происходит. Молодая женщина чувствовала себя желанной и любимой. Она будет наслаждаться этим новым, потрясающим ощущением до тех пор, пока оно не покинет ее.

Весело болтая, они рука об руку спустились вниз по лестнице и вступили в столовую, как любая другая супружеская пара со своим отпрыском посередине. Сели они за столик рядом с еще одной семьей из каравана. Звали их Лоример и Стефани Дэвис, и у них тоже был мальчик — Джейк. Подобно Толиверам, они носили одежды, свойственные представителям высших слоев общества. Стефани Дэвис была одной из немногих жен рабовладельцев, которые находились с Джессикой в приятельских отношениях. Эти странные супруги, которые, как все знали, сначала жили раздельно, а затем вдруг заночевали в одном гостиничном номере, вызывали у Дэвисов прилив жгучего любопытства. Они радушно поприветствовали Толиверов.

Джессика решила подождать до того мгновения, когда Сайлас будет отправляться в лагерь, и только тогда сообщить ему новость о браке Летти. Она не хотела отравлять ни единой оставшейся минуты рядом с мужем.

Миг расставания стремительно приближался. Они оставили Джошуа вздремнуть днем. То же касалось и Типпи. Больные легкие негритянки не справлялись с влажностью, царившей в Новом Орлеане. Сайлас попрощался с сыном, укладывая его спать. Джессика сопроводила его во двор, где Сайласа ждал его взнузданный и оседланный мерин. Как и полагается мужу и жене, они обменялись своими планами на ближайшее будущее. Он должен был приехать послезавтра на день рождения сына. Сайлас намеревался пригнать свой фургон вкупе с еще одним конестогой, груженным детьми, гостями Джошуа, а потом сразу продать его. Он уже нашел покупателя, который соглашался дать за фургон хорошую цену. Джессика в свою очередь собиралась поручить прислуге отеля подготовить все к праздничному обеду. Она приняла приглашение Анри, который пообещал сопровождать ее, Джошуа и Типпи во время прогулки по Новому Орлеану. Француз хотел показать им шикарный магазин своего отца и отель «Сент-Чарльз», еще недостроенный, но уже считающийся самым большим и самым великолепным отелем во всех Соединенных Штатах. Джошуа очень хотел покататься вместе со своим другом Джейком на трамвае.