Обманутые сердца - Шэрил Биггз

– Темноволосый и смуглый. Сказал, что является представителем итальянцев.

– ДеБрассе.

– Де-кто?

Белль сняла шляпку Евгении и бросила ее на кровать.

– Линн, клянусь, ты устроишь так, что нас обеих посадят в тюрьму, если, конечно, прежде не пристрелят. Как ты вообще могла разговаривать с этим человеком? Я подозреваю, ты подтвердила, что искала документы?

– Ну, да…

– Черт бы тебя побрал. Теперь он ЗНАЕТ, что именно Я побывала в офисе Браггетта.

– Он и так знал, и еще сказал, что его мать лишится своего дома, если не вернет эти документы.

– В шкатулке Браггетта нет никаких закладных на имя ДеБрассе и…

– Он представился как Маркони.

– Поверь, – фыркнула Белль, – это ДеБрассе, и он под подозрением, хотя и не слишком серьезным. Он был политическим оппонентом Браггетта и произнес на эту тему много речей, особенно когда дело касалось итальянцев и того, как с ними обращаются.

– Не понимаю, – возразила Линн, – какое отношение Браггетт имел к итальянцам? И зачем мистер ДеБрассе солгал насчет своего имени?

Белль плюхнулась на диван.

– Всю свою политическую карьеру мистер Браггетт, похоже, постоянно игнорировал иммигрантов. А когда не игнорировал, то находил всевозможные способы обманывать. ДеБрассе пытался публично разоблачить его и заставить обращаться с итальянцами справедливо.

– Но каким образом?

– Похоже, Браггетт пользовался огромным влиянием среди местных бизнесменов и указывал им, кого нанимать на работу, а кого увольнять. Я подозреваю, что итальянцы не получали работу, если не давали Браггетту взяток.

– Ужасно!

– Это также мотив для убийства.

Линн обернулась и взяла сумочку.

– Этот мистер Маркони, то есть ДеБрассе, – слишком положительный для убийцы.

– Даже убийцы могут быть положительными, когда хотят.

Линн приехала в «Шедоуз Нуар» и вошла в дом, когда накрывали к обеду.

– Белль, – окликнула из столовой Евгения. – Мы уже начали беспокоиться. Пожалуйста, присоединяйтесь.

– Давайте, Белль, – протянул Трекстон, лениво откидываясь на спинку стула и сверля Линн подозрительным взглядом. – Расскажите нам, что заставило вас уехать так рано?

– Трекстон, – предупредительно произнесла Евгения. – Белль – наша гостья, а не пленница.

Тот пожал плечами и озорно улыбнулся матери.

– Просто хотел убедиться, что гостье у нас нравится.

Линн улыбнулась.

– Это так мило с вашей стороны, Трекстон. Благодарю вас, – девушка почувствовала легкое разочарование из-за отсутствия Трейса.

– Итак, куда же вы сбежали так рано? – продолжал настаивать Трекстон. Он внимательно наблюдал за девушкой и сразу же почувствовал перемену. Теперь Белль изображает леди.

Линн опустилась на стул, отодвинутый для нее Трекстоном, и налила себе холодного чая.

– Немного покаталась. Так, ничего особенного. Внимание присутствующих привлек стук в дверь, и все сразу замолчали. Занна торопливо вышла из столовой, чтобы открыть входную дверь. Спустя несколько секунд экономка доложила:

– Миссис, к вам мистер Мурден.

Эдвард Мурден вошел в столовую, не дожидаясь приглашения, и направился прямо к Евгении.

Взгляд Линн перебегал с Евгении на Эдварда, она старалась вспомнить все, что рассказывала Белль об этом человеке. Из бумаг Браггетта, дневника Евгении и рассказов Магелины Тутант они узнали довольно много и пришли к выводу – у Эдварда были веские основания желать смерти Томасу Браггетту. Линн отхлебнула охлажденного чая. Однако, вопреки логике, говорящей, что Мурден может быть убийцей, трудно было плохо подумать об этом человеке, имея представление о реальном облике Томаса Браггетта и видя, с какой любовью смотрит на Мурдена Евгения.

Миссис Браггетт встала, позволила Эдварду поцеловать себя в щеку и весело рассмеялась.

– Эдвард, позволь представить тебя нашей гостье. Белль, познакомьтесь с моим старинным и очень дорогим мне другом Эдвардом Мурденом. Эдвард, мисс Белль Сент-Круа.

Эдвард грациозно склонил голову, поднес руку Линн к губам и поцеловал.

– Мадемуазель Сент-Круа, это честь для меня, – сказал он приятным, низким голосом.

Мурден был высокого роста, хорошо сложен, каштановые волосы аккуратно зачесаны назад, лицо аристократически красиво и изящно. Линн отметила, что для человека, чье состояние пущено на ветер, а точнее, в карман Томаса Браггетта, он был очень хорошо одет. Коричневый костюм сшит из отличного сукна, рубашка из качественного шелка, а бриллиантовая булавка на бледно-голубом галстуке и золотое кольцо с бриллиантом на пальце выглядели дорогими.

– Ах, mon amour, – он обернулся к Евгении. – Я не собирался заезжать, но так получилось, что направляюсь в «Бараторию» и проезжал мимо. Приглашаю тебя завтра вечером в оперу.

– С удовольствием, – с улыбкой нежно отозвалась Евгения.

Эдвард поднес к губам ее руку.

– Вот и хорошо. Тогда заеду за тобой завтра в семь.

– Эдвард, власти допрашивали тебя еще раз? – тень беспокойства омрачила лицо Евгении.

Тот тихо рассмеялся и пожал ее руку.

– Нет, моя дорогая. Как я уже говорил на первом допросе, я играл в покер в «Звезде», когда твой покойный муж получал билет в ад.

– И остальные это засвидетельствовали? – спросил Трекстон, вмешиваясь в разговор.

Эдвард посмотрел на молодого человека.

– Я сожалею, мне не следовало разговаривать с сенатором Браггеттом в такой резкой манере, но все подтвердили мои слова.

Трекстон удовлетворенно кивнул.

– Отлично.

– А теперь, дорогая, я должен идти, – Эдвард взял Евгению за руку, увлекая за собой.

В этот момент в столовую вошел Трейс:

– Извините за опоздание.

Линн вдруг стало легко и радостно. Трейс здесь. Она улыбнулась ему, а он занял свое место во главе стола напротив места Евгении. От его близости по телу девушки начало разливаться приятное тепло, и Линн покраснела.

– Белль, – он откашлялся, окидывая ее долгим, внимательным взглядом. – Я собирался пригласить вас на утреннюю прогулку верхом, но когда Занна вошла в вашу комнату, вас уже не было, – он начал накладывать еду на тарелку.

– Ах, – в единственном слове отразилось испытываемое ею в данную минуту отчаяние. – Я бы с радостью, – ее глаза сияли. – Мы можем сделать это завтра?

Из-под нахмуренных бровей Трекстон бросил на девушку пристальный взгляд.

– Ну конечно, – отозвался Трейс. – С огромным удовольствием.