Строптивая невеста - Арнетта Лэм

— И что с того?

— Это мой подарок тебе. То, чего у тебя никогда не было — семья.

Услышав свои собственные слова, Элпин в очередной раз поняла безвыходность ситуации. Ее уловка угрожала теперь всему, что она имела. На Барбадосе у нее была превосходная семья — темнокожие женщины, дарившие ей тряпичных кукол, чтобы она улыбнулась, и мужчины, вырезавшие на кокосовых орехах лица и оставлявшие их возле ее дверей, чтобы отпугнуть злых духов. Люди, которые тосковали по ней, люди, которым она была необходима.

Разочарование было столь болезненным, что Элпин едва не расплакалась.

— Ты думал, что мне нужна семья? Сконфуженный, Малькольм изо всех сил пытался скрыть свое разочарование. Казалось, что его идея совсем не встретила у нее одобрения. Может, она рассчитывала на другой подарок?

— А что ты бы хотела получить в подарок? — поинтересовался он.

На ее лице отразилось облегчение.

— Даже не представляю, — вздохнув, она кинулась к нему и схватила его за руку. — Вот видишь? Я же предупреждала, что ненавижу сюрпризы. Я всегда веду себя, как дура, и не знаю, что сказать.

Хитрюга Элпин! У нее на все найдется ответ. В умении уходить от вопросов она может потягаться даже с леди Мириам. Но Элпин рассчитывала на другой подарок. Но на какой? Почему она медила в коридоре и несла чушь насчет обязанностей по дому? Она явно не похожа на тех женщин, которые любят получать в подарок драгоценности и платья.

— Пожалуйста, Малькольм, не сердись. У нас гость.

Он совсем забыл о Джоне. Горец облокотился на стол Малькольма и удивленно улыбался, слушая их бессвязный разговор.

Умоляющие глаза Элпин, казалось, смотрели в самое сердце Малькольма. Он снова подумал о том, каким выигрышным для него оказался этот брак.

— Я не сержусь на тебя.

— Не надо обижать девочку, — подал голос Джон, подняв кружку. — Комин Мак-Кей любит своих родственниц и балует их.

— Я никогда не слышала ни о каком Коми — не Мак-Кее, — огрызнулась Элпин. — Могу заверить, что меня он не баловал.

— Он много лет искал пропавшую внучку, — заметил Джон Гордон. — Так что не торопись, детка.

— Не смейте указывать мне, что я должна делать и кто я такая!

Она не притворялась. Но она всегда притворяется. Малькольм смущенно смотрел на то, как злится Элпин. Надеясь успокоить ее, он спросил:

— Разве тебе не любопытно было бы повидаться с родичами отца?

— Ни капельки! — она резко повернулась и, гордо выпрямившись, уставилась в стену.

Гордон присвистнул.

— Она настоящая Мак-Кей. Я готов поставить на это будущее Шотландии.

Она снова повернулась к ним. Ее глаза сверкали.

— Можете ставить хоть шкуру Комина Мак-Кея, мне наплевать!

— Что это с ней? — удивился Гордон. — Ей бы радоваться… Мак-Кей заботится о своих родственниках.

Открыв было рот для ответа, Элпин опустила глаза. Но Малькольм знал, что она готова высказаться.

— Давай, милая, — подбодрил он ее. — Выкладывай все.

Элпин смутилась.

— Дело в том… — она вздохнула. — Малькольм, ты очень добр, что хочешь воссоединить меня с семьей моего отца, если, конечно, эти люди действительно мои родственники. Но, пожалуйста, не сообщай Мак-Кеям, что их давно потерянная птичка нашлась. Я даже не выйду из дома, чтобы поздороваться с ними. — Тут на губах Элпин появилась улыбка. — У меня уже есть семья.

Гордон потрясенно посмотрел на Малькольма.

Если Элпин действительно внучка Комина Мак-Кея, в чем Малькольм и сам не уверен, она постепенно привыкнет к мысли о том, что у нее есть родственники. Если верить Джону, Комин долгие годы искал ее в Шотландии. Малькольм хотел бы, чтобы здесь была его мачеха. Леди Мириам была знакома с Коми-ном Мак-Кеем и могла сказать, действительно ли Элпин так похожа на него. Пока что Малькольм считал нужным поступать так, как хочет Элпин.

— Моя госпожа высказалась, Джон. Так что баловать ее буду я сам.

— Спасибо, — Элпин нервно посмотрела на Малькольма.

Малькольму было ужасно интересно, о чем она думает. Он повернулся к Гордону:

— Извините нас. Гордон нахмурился:

— Я сейчас соберу своих людей и уеду. Обязательно отправь на север мавра, как только…

— Разумеется, — Малькольм перебил его прежде, чем горец успел выболтать об их договоренности. — Как всегда, Саладин привезет вам соль.

Когда дверь закрылась и они остались одни, Элпин кинулась в его объятия.

— Извини, что я вышла из себя, но мне и в самом деле не нужна другая семья.

Малькольм не мог сдержать укола ревности. Двадцать лет назад ее детская проделка отняла у него возможность иметь семью. С того дня, как Малькольм возмужал, он затаил обиду. Но теперь настало время пересмотреть свои взгляды.

Женщина не должна отвечать за проделки ребенка.Она не собиралась искалечить его на всю жизнь и никак не могла знать, во что выльется ее шуточка. Тогда она ничего не знала о деторождении. Господи, да ведь она верила, что, в одиночестве проведя ночь в харчевне, можно заполучить ребенка! Она и не догадывалась, что жала шершней отравят его семя и лишат Малькольма возможности иметь наследников.

Если не считать этого, лучшей жены ему не найти. Может, это и будет ее наказанием. Когда выяснится, что у них не будет ребенка, вину за это возложат на нее. Мужья редко считались бесплодными. Некоторые жители Килдалтона обрушатся на Элпин. Они с детства не любили ее, но за несколько дней ей удалось завоевать их доверие. Со временем она снова обретет его. И все это время Элпин будет принадлежать ему, Малькольму.

Чувствуя, как Элпин прижимается к его груди, он начал думать о ней иначе. Он вспомнил, какой смелой она была много лет назад и как страдала от жестокости окружающих. Еще ребенком она научилась скрывать свою боль. Она выросла и постаралась чего-то достичь в жизни. Он должен проследить, чтобы у нее было светлое будушее.

Малькольм почувствовал умиротворение. Он напишет леди Мириам и расскажет ей о визите Гордона и растущем беспокойстве горных кланов. Но новости о своей личной жизни и подозрения относительно родственников Элпин он оставит при себе и расскажет все родителям, когда они вернутся.

С завтрашнего дня он приложит все силы, чтобы завоевать доверие Эллин и проникнуть в ее тайны. А пока он просто покрепче обнимет ее…

Саладин обнаружил Малькольма и Элпин обнимающимися в кабинете. Помоги ему Аллах, он им завидовал, хотя не знал пары, которая бы так заслуживала счастья, как эти давние противники, теперь ставшие друзьями.

Малькольм улыбнулся:

— Добро пожаловать обратно в мир живых, дружище.

Саладин вспомнил слова Иланны: «Один раз боги уже швырнули тебя обратно; швырнут и во второй раз», но не стал говорить о них. Его чувства к Иланне были чересчур свежи и противоречивы. Он не хотел говорить о них даже с Малькольмом.