Чертовски сексуален - Кэти Летт

Море было черным и злым. Белые клыки пены будто вгрызались в берег. Один за другим катили мощные валы, ударяясь о коралловый риф. Огромная волна обрушилась на курортный городок, щупая цепкими пенными пальцами шаткие бунгало. В воздухе повис соленый туман; стало невозможно отличить, где кончается океан и начинается суша. Четверка беглецов сбилась в кучу посреди рощи, пытаясь перевести дыхание, перед тем как совершить под дождем и ветром последний бросок к убежищу. Окружающий мир превратился в кромешный ад. Стволы пальм, лишившись ветвей, были похожи на гигантские восклицательные знаки. Не иначе как в предостережение всем остальным, мысленно посочувствовала им Шелли.

– Не волнуйся, дорогая, – ее Доминик, пытаясь перекричать завывания ветра, и обнял за талию. – Я с тобой.

– Неужели? – съязвил Кит, прикрывая голову Матильды джинсовой курткой. – Мне почему-то казалось, что у тебя только одна постоянная подружка – твоя правая рука. Ладно, пошли дальше.

Втянув головы в плечи, они вновь нырнули под проливной дождь, с трудом передвигаясь через набрякший водой газон. Наконец они доплелись до убежища – заросшего плесенью бункера, врытого в землю позади основного здания отеля. В нем имелось одно затянутое сеткой окно на потолке, несколько крошечных подслеповатых окошек, выходивших на газон, и две, тоже крошечные, туалетные кабины. Так что изнутри убежище скорее напоминало общественный туалет, правда, не слишком просторный. Даже привыкшие к давке сардины и те почувствовали бы себя здесь неуютно. Воздух был спертый. «Может, устроить жеребьевку, чья очередь дышать?» – подумала Шелли с отвращением. – Такое впечатление, будто мы в дешевом клоповнике, – кисло заметила Шелли, обращаясь к своим промокшим до нитки спутникам.

Кит посмотрел на ряд старых мятых подушек у стен:

– Что я вижу? Что это за рухлядь? И вы называете этот клоповник отелем международного класса? Интересно, а в вашем хваленом бункере предусмотрено питание?

Увы, единственным, что имелось здесь в изобилии, были сандвичи с джемом изготовления примерно 1945 года.

В течение следующего часа в каменный мешок набилось около четырех десятков постояльцев отеля. Кокаинисты, южноафриканские ловкачи бухгалтеры, австралийский пивной барон, знаменитый французский порнограф, несколько бывших телеведущих и прочие мелкотравчатые знаменитости – все как один скрипели от злости фарфоровыми коронками. Возмущению этой публики не было предела. Какое безобразие, ведь на сегодня у них запланирован солярий!.. Казалось, эти зажравшиеся снобы и слышать не желали, насколько серьезна ситуация. Шелли уже видела аршинные заголовки: «Зверства на тропическом острове: супермодели отказано в сеансе ароматерапии.

Наконец в бункер с мутными от различных снадобий очами вломился тот, кого Шелли именовала поблекшей рок-звездой. Он инстинктивно оттолкнул нескольких ему подобных знаменитостей сорокалетней давности, а сам уселся рядом с редактором журнала «Вэнити фэр» в зеленом кашемировом свитере. Тот что-то бормотал, обращаясь к кому-то из титулованных особ. Барон, который до сих пор не мог прийти в себя от конфуза, что когда-то по недосмотру усадил младшего сына ниже лорда апелляционного суда, теперь был вынужден соседствовать с секс-бомбой, задавшейся целью продемонстрировать ему пирсинг на интимных частях своего тела. Она уже открыла рот, дабы сообщить испуганному пэру, что называет эти украшения «кольцами для шторок».

Управляющий, который недавно преодолел-таки премудрости курса «Как правильно управлять отелем», был не в состоянии справиться с кризисом и передал бразды правления Доминику. Тот с энтузиазмом принялся обучать любительниц водной аэробики веселенькой версии песенок типа «Кум ба йя»; недовольным мужьям пришлось подтягивать.

Шелли оставалось лишь присоединиться к компании французских пенсионеров, которые играли в скрэббл, натужно припоминая английские слова. Из участников уже, что называется, песок сыпался. Что касается самой игры, то по степени своего занудства это «соревнование» могло бы потягаться разве что с албанским телевидением.

Шелли поклялась себе, что ни за какие коврижки не станет разговаривать со своим так называемым мужем. Вскоре она оказалась вовлечена в оживленную беседу с тренером по теннису на тему местных съедобных грибов.

Кит тем временем исчерпал все возможности общения с массажисткой, которая поведала ему, что ее канал психической связи с Рамтой, королевой-воительницей, жившей тридцать тысяч лет назад, заблокирован некой соперницей из Санта-Фэ.

Ближе к вечеру Шелли и Кит все-таки перекинулись парой слов.

– В таких ситуациях супруги обычно приходят на помощь друг другу, черпают друг в друге поддержку и силу. Как по-твоему, что же делать нам? – игриво спросил Кит.

– Ты бы не мог отсесть от меня? Боюсь, как бы другие не решили, что мы с тобой знакомы, – холодно ответила Шелли.

– Не говоря уже о том, что женаты, – добавил ей в тон Кит. – Есть хочешь? – Взяв с подноса, он протянул ей завернутый в целлофан бутерброд. – Знаешь, за что больше всего на свете я люблю тропические острова? – спросил он шутливым тоном. – За песок, соль и экзотических насекомых. Главное – все это можно сразу найти в одном сандвиче!

– Твое здоровье, Кинкейд, – ответила Шелли и сделала глоток теплой воды из пластиковой бутылки. – Если бы не ты, малярия, солнечные ожоги, укусы москитов, грибок на ногах и преждевременная смерть вряд ли показались бы райской мечтой.

– Я должен поговорить с управляющим. Хорошо бы вылететь на Мадагаскар, как только откроется аэропорт. А еще мне нужно найти Габи и получить у нее оставшиеся деньги. Главное – чтобы при этом никто ничего не пронюхал про Матти.

– Габи все еще снимает циклон, ненормальная баба. Но какая тебе разница, узнает она или нет? Ведь следующая часть ее программы – «Медовый месяц в аду» – выйдет не раньше следующего месяца.

– Телевизионщики – страшные люди. Они расставляют капканы с приманкой, куда заманивают бедное наивное зверье. Нет, этой братии доверия нет.

– Можно подумать, тебе есть доверие, – вставила шпильку Шелли. – И вообще, в отношении Габи ты ошибаешься, Кит. На самом деле она моя хорошая подруга.

– Подруга? Шелли, эти циничные журналисты считают, что подруги есть только у лесбиянок.

– Согласна, она зациклена на своей работе. С другой стороны, подумай сам, легко ли женщине пробиться наверх на телевидении, когда там вокруг засилье мужиков, особенно среди режиссеров.

– И поэтому она готова продавать снимки влагалищных мазков, лишь бы только обеспечить высокий рейтинг передачи. – Кит улыбнулся Матильде. Девочка то увлеченно расставляла на полу коллекцию Бини-бебиз, то вновь засовывала гремящих горохом зверушек в корабль куклы Барби. – В любом случае мне надо, чтобы кто-то за ней присмотрел, пока я буду разговаривать с менеджером. Когда же рядом нет взрослого, который бы взял на себя такую ответственность, мне ничего не остается, как просить об этом тебя.

– Ага, значит, я ответственная. В отличие от тебя. Я не брачная аферистка. И я в состоянии присмотреть за ребенком. Как, впрочем, и всякая женщина, – добавила Шелли многозначительно.