Мартынова, ты уволена! - Ольга Корк

– Юрий Михайлович, Валерия Максимовна, – Глеб с довольной улыбкой пожал папе руку и приобнял мою маму, которая тут же зарделась, – рад, что приехали пораньше.

– Ой, Глебушка, мы не собирались так рано, – запричитала мама, протягивая мне увесистый пакет, – но дороги были неожиданно пустыми.

Ну, конечно, как удивительно, что в десять утра летом в субботу дороги в городе были пустые. Мама, да кому ты свистишь? Полгорода еще вчера свалило на дачи! Показав взглядом все, что я думаю о ее вранье, сунула нос в пакет и поплелась на кухню. Мамочка расстаралась и привезла кучу какой-то выпечки. Не иначе для Глебушки. И вот у меня огромный вопрос, когда он успел познакомиться с моими родителями?!

С тоской выглянув в окно, мысленно прикидывала, а смогу ли я незаметно сбежать из этого дурдома? Рядом совсем, до переправы, а там куда-нибудь в лес на одном из островков на Волге, пусть Глеб ищет потом!

Целых два часа я наблюдала, как Глеб воркует с моей мамой и обменивается шутками с папой. Кажется, они успели обсудить все: и урожай, и рыбалку, и аномальную жару, и мое детство. Мне оставалось только радоваться, что мама вместе с пирожками, которые "я же помню, как они тебе понравились в прошлый раз", не привезла заодно и альбом с моими детскими фотками. Судя по тому, как Валерия Максимовна выразительно на меня смотрела и то и дело шевелила бровями, Глеб ей нравился. А у меня в голове билась паническая мысль: "Это заговор против меня и Франции!".

К моему огромному облегчению, родители не стали задерживаться надолго. То ли у них действительно были планы, то ли они видели, что я еле сдерживаюсь от негодования, и решили бросить Глеба одного успокаивать злую дочь.

Обняв перед уходом, папа успел шепнуть:

– Сильно не лютуй, мужик у тебя все правильно хотел сделать.

– Я только чуть-чуть его прибью, потому что "хотел" и "сделал" имеет огромную разницу!

– Анечка, – мама погрозила мне пальцем и хитро улыбнулась, – не обижай мальчика.

Мальчик стоял чуть в стороне и даже не пытался сделать виноватый вид, чем бесил еще больше. Ууу, погоди у меня, крокодил-Глеб, дай только дверь закрыть!

– Ну? – после того, как щелкнул замок, я развернулась к любителю неожиданностей. – И что ты скажешь в свое оправдание?!

– Твоя мама очень вкусно готовит, – Глеб улыбнулся и начал тактическое отступление.

– Не подходит, Глеб Викторович, еще что-то?

Он делает несколько шагов назад.

– Папа у тебя отличный мужик.

– Гле-еб?!

– Между прочим, я не вру, – плечи Глеба уже откровенно трясутся от едва сдерживаемого хохота, но он все еще продолжает пятиться от меня.

– Алексеев, блин!

– Мартынова, блин! – передразнивает меня, доводя до ручки.

Жаль, я сразу не поняла, что его тактическое отступление – это лишь видимость, на самом деле меня заманивали в ловушку. Осознала только когда он подхватил меня на руки и, не обращая внимания на легкие удары в грудь, выбил воздух одной фразой:

– Я просто не хотел, чтобы ты волновалась.

Всего несколько слов, но возмущение, раздражение и зачатки злости растворились не оставив и следа.

Когда я смогла снова связно говорить и даже шевелиться, а Глеб очень постарался, чтобы я как можно дольше была в невменяемом от удовольствия состоянии, мне удалось собрать себя в кучу и, приподнявшись на локте, заглянуть в его довольное лицо. Спокойный, с ленивой улыбкой, он скользил ладонью по моей спине и жмурился как самый настоящий кот.

– Когда ты успел познакомиться с моими родителями?

– До того, как у меня окончательно сдали нервы и я увез тебя в твою квартиру.

Поняв, о каком именно времени идет речь, я чуть с кровати не упала. И мама все время молчала?!

– Ты же всю ту неделю от меня шарахался как черт от ладана, даже кофе сам делал! Да ты… Ты… Я же…

– Ты ходила в этих своих юбках и сводила меня с ума. Я из-за стола лишний раз встать боялся, чтобы ты не увидела восстание у меня в штанах, – Глеб тихо рассмеялся, – а по вечерам я шерстил сайты Самары и думал, как организовать свидание, чтобы наверняка покорить свою упрямую помощницу.

– Придумал? – спросила, не до конца веря в услышанное.

– Угу, в процессе организации и поехал к тебе домой, познакомился с родителями. Спонтанное решение, но знаешь, я рад, что все получилось именно так. Они у тебя и правда замечательные и, кстати, именно твоя мама подсказала, куда можно тебя отвезти.

– Что-то я не помню нашего свидания, – легко ущипнула его за бок, – и мое с Волгой сорвал.

– Сама виновата, Анна Юрьевна, – поймал мою ладонь и поцеловал каждый пальчик на ней, – ты так мило ворковала со своим Егором, что у меня было только одно желание: спрятать тебя ото всех и никому не показывать.

– Одно? – хитро улыбнулась, вспомнив, как рычал Глеб, увидев нас с Егором.

– Ладно, два. Хотя три. Свернуть шею мелкому блондину, унести тебя и сжечь все твои юбки!

– Знаешь, иногда я тебя терпеть не могу, самоуверенный же ты засранец, – уронила голову на широкое плечо. – Ты мне должен то самое свидание за сегодняшний сюрприз.

– Договорились, – Глеб стиснул меня в объятиях, – сколько захочешь свиданий. Люблю тебя.

И как можно долго обижаться на этого мужчину? Наверное, когда-нибудь я научусь, не бывает всегда все хорошо. В конце концов, когда в отношениях все идеально, рано или поздно становится скучно. Но пока…

– Я тоже люблю тебя, Алексеев.

Эпилог

Два года спустя

– Мартынова, ты уволена.

Я уже засыпала, тесно прижавшись спиной к широкой груди Глеба, когда он совершенно спокойным тоном выдал мне эту новость. Да что там спокойным, он вообще зевал, когда говорил это.

Сон слетел будто его и не было, глаза распахнулись сами собой и я уже хотела развернуться, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза своего мужчины, но кто бы мне дал. Пришлось возмущаться не меняя позы.

– Глеб, вообще офигел?

– Уволена вчерашним числом, – ошарашил еще больше, – если хочешь работать со мной и дальше, меняй фамилию.

Хочу ли я? Да что за вопросы, черт его побери! Я что, просто так угробила два года жизни, работая вместе с Глебом до потери сознания в «Алек-Со»?! Да чего нам только стоила война с бывшим руководством за клочок земли, который Глеб увел из-под носа «Реал-Авто»! Хорошо, что Глеб к этому вопросу отнесся серьезно