Ранчо "Счастливое сердце" - Девни Перри

— Все в порядке, — сказал Сайлас. — Мы как раз собирались ужинать. Моя одежда была грязной, поэтому я разделся.

— Хорошо, — сказала она, все еще не глядя на нас. — Я просто хотела одолжить твои ключи от машины, и потом я ставлю вас одних. Моя машина в ремонте, а твой отец еще не вернулся. Я просто хотела съездить и забрать почту.

— Конечно, но сейчас она в ужасном беспорядке.

— Хотите взять мою? — Я повернулась и достала ключи из своей сумочки на стойке. — Вот. Моя пахнет ванилью, а не какашками.

Она рассмеялась и взяла ключи.

— Спасибо, милая. Скоро вернусь.

Я улыбнулась и вернулась к раскладыванию тако.

— Нам лучше поесть. Иначе твоя мама вернется к запертой двери, и тебе придется пойти за моими ключами, потому что я никогда больше не смогу показать ей свое лицо.

Он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Ты же понимаешь, что она знает, что мы занимаемся сексом.

— Понимаю но давай не будем устраивать из этого спектакль. Она назвала меня «милая». Это значит, что я ей нравлюсь. — И я хочу, чтобы так и осталось.

Я отчаянно хотела одобрения его матери. В их семье и так было так много стресса, и я не хотела усугублять его, будучи кем-то меньшим, чем идеальной девушкой для ее сына.

Мы наполовину покончили с едой, когда Оливия вернулась и вернула мне ключи. Она немного поболтала с нами, прежде чем уйти домой и приготовить себе ужин.

— Ужин был потрясающим, — сказал Сайлас, относя свою тарелку в раковину. — Я собираюсь быстро принять душ.

— Хорошо. — Я встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, прежде чем он пошел по коридору.

Этот вид. Я не была уверена, что мне нравится больше, накаченный зад Сайласа или его скульптурная спина. Позже я планировала провести небольшое исследование своими руками, чтобы выбрать победителя.

Когда включился душ, я занялась мытьем посуды, пока не услышала, как дверь снова открылась и захлопнулась.

— Ты что-то забыл? — Я обернулась, ожидая увидеть Оливию. Вместо этого отец Сайласа, Эллиот, вихрем промчался по коридору, его грязные ботинки оставляли след за его сердитыми шагами.

Я и забыла, насколько Сайлас был похож на своего отца. Светлые волосы Эллиота начали седеть, но он по-прежнему был того же телосложения и роста, что и его сын.

Я открыла рот, чтобы поприветствовать его, но он рявкнул на меня прежде, чем я успела это сделать.

— Это твоя гребаная шикарная машина там, загораживает сарай для сена?

— Э-э, мне жаль, — заикаясь, пробормотала я, шокированная тем, что Эллиот решил поприветствовать меня таким образом.

Ни разу за тот месяц, что я была с его сыном, он не подошел поздороваться, а Сайлас никогда не хотел заходить к ним домой по вечерам. Я помнила, что Эллиот был джентльменом. Очевидно, что все изменилось.

— Тебе жаль? — Эллиот насмехался. — Может быть, тебе будет достаточно жаль, чтобы принять во внимание тот факт, что здесь есть люди, пытающиеся работать и зарабатывать на жизнь. Но поскольку ты ничего не знаешь об управлении ранчо, думаю, я не могу быть так уж удивлен. Может быть, я просто буду надеяться, что ты достаточно скоро поймешь, что тебе здесь не место, и снова уйдешь. Если мне повезет, может быть, на этот раз ты не вернешься.

Все, что я могла сделать, это моргнуть, когда Эллиот развернулся и вышел так же быстро, как и вошел.

Я стояла как вкопанная, пытаясь переварить удар Эллиота, пока не услышала, как Сайлас выключил душ. Я высвободилась и вернулась на кухню, прежде чем он поймет, что я расстроена. Ничего хорошего не вышло бы, если бы я рассказала ему, что именно сказал его отец.

— Кто-то приходил? — спросил он.

— Твой папа, — сказала я, ополаскивая тарелку. — Он попросил меня переставить мою машину.

— О, ладно. Мама, должно быть, припарковала ее в неподходящем месте. Позволь мне накинуть какую-нибудь одежду, и я сделаю это.

— Хорошо. — Несколько минут наедине дали бы мне шанс прийти в себя.

— Я вижу, он не потрудился снять ботинки, — пробормотал он, направляясь к лестнице. — Засранец.

Да. Не то слово.

Глава 15

— Ты в порядке? — спросил меня Сайлас на следующее утро.

— Я великолепно! — солгала я. — Не терпится увидеть, что представляет собой этот забор.

Он усмехнулся.

— Первый раз вижу так много энтузиазма от кого-либо по отношению к забору. — Он бросил мне толстовку из своего шкафа. — Вот, надень это. Нам нужно сделать одну вещь, прежде чем мы приступим к работе.

Я натянула ее и глубоко вдохнула. Запах Сайласа заполнил мой нос и поспособствовал ослаблению беспокойства, вызванного резкими словами Эллиота прошлым вечером. Я мысленно прокручивала их на повторе, и я все еще не могла понять, что я сделала, чтобы так сильно разозлить его. Я даже не была той, кто припарковался в неположенном месте! Придурок.

Меня не волновало, что починка забора была жалкой работой. По крайней мере, это было бы чем-то, что могло занять мои мысли.

— Я получу эту толстовку обратно? — спросил Сайлас.

— Сомневаюсь. — Это будет третья толстовка, которая сейчас счастливо висит в моем шкафу вместо его.

Он улыбнулся и обнял меня.

— Если я позволю тебе оставить ее себе, ты скажешь мне, что тебя беспокоит?

Я прижалась лбом к его груди и позволила ему притянуть меня ближе. Часть меня хотела отмахнуться от его вопроса, просто чтобы не допустить роста напряженности между ними, но честность была так важна для меня, что я должна была признаться.

— Твой отец был не слишком любезен прошлой ночью. На самом деле он был своего рода придурком.

— Черт, — прошипел он и отпустил меня. — Мне жаль, детка. Я поговорю с ним.

— Нет, не делай этого. — У меня было чувство, что это только усилит гнев Эллиота по отношению ко мне. А я не готова снова выслушивать его грубые комментарии в мой адрес. Я достаточно натерпелась за свою жизнь, чтобы знать, что, возможно, Эллиот просто был в плохом настроении и при следующей нашей встрече он будет более приятным.

— Ни за что. Ему это с рук не сойдет.

— Со мной все будет в порядке. Он просто был не в духе. Пожалуйста, не говори с ним.

Он покачал головой.

— Нет. — По бокам у него были сжаты кулаки. Если бы он вышел из себя из-за своего отца, у нас с Эллиотом не было бы шанса начать все сначала.