Николайо Андретти - Паркер С. Хантингтон

Но сейчас она будет наблюдать, как я надираю задницу, и разве это не лучше?

Я забираю у нее руль и проезжаю мимо переулка к нашему убежищу.

— Мы куда-то едем? — Ее глаза загораются, когда она замечает, что мы проехали мимо нашего дома, и у меня возникает искушение отвезти ее куда-нибудь еще, чтобы эта ночь длилась как можно дольше. — Оружейный тир?

— Кто-то следит за нами.

Ее глаза расширяются, и она снова смотрит на мое оружие, прежде чем расслабиться в своем кресле, и в воздухе раздается покорный вздох.

Я протягиваю ей пистолет EMP, хотя я был бы рад возможности использовать его в первый раз.

— Хочешь пострелять из него?

— Я никогда раньше не стреляла из пистолета. Наверное, у меня плохой прицел.

— Он не стреляет пулями. Он стреляет электромагнитным импульсом, так что тебе не нужно хорошо целиться. Просто стреляй в направлении машины, когда я тебе скажу.

По ее лицу расползается хитрая ухмылка, и, черт возьми, кажется, я влюбился в эту женщину. Ладно, может, и нет, но может быть. Я вижу, как все идет к этому, и с нетерпением жду каждого момента, когда она меня удивит. Как, например, сейчас, когда в ее глазах появляется волнение, а должна быть тревога.

— Держись за ручку. Вот дерьмо! — Предупреждаю я, прежде чем нажать на тормоза и, воспользовавшись импульсом, развернуть машину на сто восемьдесят градусов, так что теперь мы стоим лицом к машине, которая ехала за нами.

Я вижу расширенные глаза водителя, его рот слегка приоткрыт, когда он быстро нажимает на тормоза, и машина останавливается с резким рывком. Его лицо говорит само за себя — он влип по уши. Но я никогда не был милосерден. Этот парень решил преследовать меня, пока я с Минкой. С этой мыслью я завожу мотор, и другая машина начинает движение задним ходом. Я следую за ней с нарастающей скоростью. Рядом со мной лицо Минки раскраснелось от адреналина, и она никогда еще не казалась мне такой красивой.

— Можно я стрельну? — спрашивает она.

Ее бордовые волосы развеваются на ветру, ее раскрасневшееся лицо розового цвета, а EMP нежно зажата в обеих руках, и она самая сексуальная из всех, кого я видел в своей жизни.

Я сдерживаю ухмылку и говорю:

— Скоро.

Я поворачиваю руль немного вправо и набираю скорость, так что мой передний левый бампер оказывается рядом с его передним левым бампером, а затем я начинаю разворачивать машину в его сторону. Он поправляет колеса, меняя направление движения своей машины, чтобы я не врезался в нее. Когда он понимает, куда я его веду, он пытается повернуть в другую сторону, но уже слишком поздно.

Я завел его в тупиковый переулок, примыкающий к нашему убежищу. Он заводит мотор, угрожая, что протаранит нас, но я отмахиваюсь.

На всякий случай я говорю Минке:

— Теперь можешь стрелять.

Она высовывает пистолет из окна, размер его немного великоват для нее, и я с легкой ухмылкой наблюдаю за тем, как она пытается удержать его в равновесии. Через несколько секунд после того, как она нажимает на курок, двигатель другой машины начинает глохнуть.

— Как ты не расстроился из-за этого? — спрашивает она, ее глаза жадно пожирают сцену перед нами.

Но я расстроен. Просто я хорошо это скрываю. Вместо того чтобы сказать ей об этом, я говорю:

— Я был готов к тому, что что-то подобное может случиться.

Я просто не думал, что она окажется рядом, когда это произойдет, и, черт возьми, это меня бесит. И по мере того как адреналин улетучивается, я понимаю, насколько все это хуево. Я подверг эту женщину опасности. Если она пострадает, это будет на моей совести, и я точно знаю, что никогда не смогу от этого оправиться.

Я смотрю на встречную машину, позволяя своему гневу кипеть под кожей, скрытый для всех, кроме меня. К несчастью для парня перед нами, он — источник моего гнева, а я никогда не был тем, кто прощает и забывает. Должно быть, это у нас в семье, не перестаю думать я в глубине души.

Водитель опускает окно и протягивает обе руки. Одну руку он кладет на крышу машины, а другой отпирает дверь с наружной ручки. Я нетерпеливо жду, пока он выйдет, держа пистолет наготове на всякий случай.

Когда он полностью выходит из машины и прижимается к ней, я выхожу и подхожу к нему, Минка следует вплотную за мной. Я связываю его руки наручниками, которые взял из сумки, и веду в убежище, используя его как живой щит на случай, если кто-то из злоумышленников проникнет внутрь, пока нас не было, хотя я подозреваю, что нет, потому что я не получал сигнала тревоги на свой телефон.

Очистив комнату и убедившись, что здесь находится только Джекс, я беру сумку для Минки и бросаю ей.

— Нам нужно сменить убежище.

Она не протестует, и пока она собирает свои вещи, я беру свою сумку и ставлю ее у двери. Я не стал распаковывать вещи, когда мы приехали сюда, на случай подобного сценария. Я хватаю Джекса, шепчу ему на ухо план, беру с кухни кресло, придвигаю его к дивану и усаживаю его на него, а затем толкаю водителя на маленький диванчик.

Как только его жалкая задница приземляется на подушку, я спрашиваю:

— Как тебя зовут?

Он молчит, и я достаю бумажник из его переднего кармана и вытаскиваю водительские права.

— Привет, Дэвид. — Я бросаю бумажник на пол у его ног и жестом показываю в сторону Джекса. — Это Джекс. Он тоже пробовал свои силы в моем убийстве и с тех пор живет с нами. — Как давно это было, Джекс?

— Я не знаю.

— Угадай.

— Год?

Я сдерживаю фырканье по поводу его театральности.

— И почему я до сих пор не убил тебя?

— Потому что я нравлюсь твоей девушке.

— Точно. Ты нравишься моей девушке. — Я зову: — Минка?

Она высовывает голову из шкафа, а я поднимаю пистолет и быстро выпускаю три пули в грудь Джекса. Он падает назад, и вместе с ним падает стул, который с грохотом падает на пол.

Я с затаенным дыханием жду реакции Минки. Наверное, мне не следовало делать этого при ней, и это, конечно, показатель того, что я не отказался