Первый - Ольга Джокер

Написав ему сообщение и получив короткий ответ, я стойко держусь, чтобы не уснуть. Отвлекаюсь, выпиваю весь кофе, который есть в номере.

В третьем часу, едва опустив голову на подушку, чувствую, как меня смаривает сон. Последнее, что я думаю: как же всё-таки хорошо, что тогда в больнице, впервые познакомившись с Андреем, я не испугалась и никуда не ушла. Более того, продолжила ходить к нему изо дня в день. Как какая-то сталкерша.

Бакурин возвращается глубокой-глубокой ночью — вернее, почти под утро. Я открываю глаза, смотрю на его силуэт в темноте и нащупываю рукой светильник.

Движения гонщика нервные и дёрганные. Он на взводе.

Когда ложится в постель в одном белье, я с опаской пододвигаюсь ближе — кожа к коже.

К моему удивлению, Андрей не отстраняется и не просит вернуться на свою половину кровати. Обнимает, водит кончиками пальцев по лопаткам. Просит прощения за то, что разбудил.

— Всё будет хорошо? — тихо интересуюсь.

— Да, безусловно. Может, не сразу, но когда-то точно.

— Я всегда буду рядом — на твоей стороне. В любой ситуации.

Бакурин усмехается, весело чмокает меня в макушку.

— Договорились. А теперь спи.

Послушно закрыв глаза, я тут же проваливаюсь в царство Морфея. Сначала мне снится что-то непонятное. Темнота, крики. Сон тревожный, поверхностный. Затем картинка становится чётче, и я участвую в самой настоящей погоне.

Сердце колотится, как обезумевшее, кровь вскипает в венах, а кислорода катастрофически не хватает.

Запыхавшись и устав бежать, я открываю глаза и резко сажусь на кровати. Прижимаю ладонь к левой половине груди, хватаю ртом воздух. Пытаюсь отдышаться.

В номере светло, прохладно. Андрей мирно дремлет рядом.

Сходив в ванную и умывшись, я снова возвращаюсь в спальню. Думаю о том, что было бы неплохо заказать завтрак в номер, но в этот момент мобильный телефон начинает светиться входящим звонком.

— Видела, что творится? — спрашивает взволнованным голосом Оля. — Ты популярна, Жень. Твои фото с женатиком заполонили сеть.

Глава 44

«Наглая девица. Сначала травмировала человека, разрушила его карьеру, а теперь и семью. Ни стыда, ни совести».

«Вот как раз из-за таких людей, как Меркулова — коррупция и беззаконие в нашей стране активно процветают».

Молодая, глупая. Алкоголичка, наркоманка. Мажорка, пигалица. Права купила, а ездить научиться забыла.

Как взрослый мужчина мог повестись на эту малолетку? Что в ней особенного? Ни рожи, ни кожи. Дистрофичка, уродина. Чудовище.

«Бакурин обязан выйти на связь и пояснить ситуацию в прессе. В голове не укладывается, как можно иметь дело с преступницей. Надеюсь, он ей мстит. Грязно, безжалостно. Так, как она того заслуживает».

Украдкой вытерев проступившие слёзы, отворачиваюсь к морю. Зря я согласилась спуститься на завтрак в ресторан. После того, как разоблачающая статья, с кем же отдыхает всемирно известный гонщик, облетела сеть — кажется, что каждый присутствующий в ресторане смотрит на меня яро и осуждающе.

— Почему не ешь? — спрашивает Андрей, вернувшись за стол с двумя чашками чёрного чая.

— Не хочется, — мотаю головой.

— Эй, соберись. То, что происходит — временное явление. Перетрут и забудут. Вот увидишь.

Бакурин садится напротив и протягивает мне чай. Я благодарю и натянуто улыбаюсь в ответ. Наверное, к подобному интересу он давно привык. Для меня же это впервые. Столько хейта я не получала даже в школе, когда случайно пришла на урок истории, в то время как весь класс решил его прогулять.

— Против нас все сговорились, — обречённо выдыхаю.

— Не преувеличивай. Население Земли составляет более восьми миллиардов, поэтому определённо есть те, кому на нас как минимум плевать. Жек, перестать читать комментарии и выключи интернет.

— Ты так делал, когда по сети гуляла переписка жены?

— Я ничего специально не искал. Всё, что надо — мне присылали знакомые и коллеги, но это было не самое страшное из всего обсуждаемого.

— Кажется, я понимаю, о чём ты. Самое — это когда в девятнадцатом году в твоих образцах обнаружили производные кокаина?

Андрей кивает и искреннее пытается меня подбодрить. Думаю, ему тоже непросто. Телефон Бакурина с самого утра разрывался от входящих звонков.

— Вскоре всю информацию вычистят, включая твои фото за рулём автомобиля. Просто подумай — можешь ли ты прямо сейчас на что-либо повлиять?

Отрицательно мотнув головой, накалываю на вилку кусочек панкейка. Желудок сводит от голода, но, как только я пытаюсь вкинуть в него еду, тошнота тут же подкатывает к горлу.

Сегодня всполошились все: подруги, отец, Ирина, мама и незнакомые мне личности. В сообщениях приходили угрозы и проклятия. Это невыносимо.

Последовав совету Андрея, я закрываю все вкладки с комментариями и выключаю передачу данных.

— Вчера ты сказала, что всегда будешь на моей стороне, — продолжает Бакурин. — Знай, я на твоей тоже. Вдвоём отбиваться значительно проще.

После завтрака мы забираем вещи из номера, отдаём ключ на ресепшн и отправляемся на парковку.

Андрей несёт мою сумку, грузит её в багажник. Я несколько медлю, осматривая напоследок гостиницу, в которой провела волшебную неделю, а затем сажусь на переднее пассажирское сиденье и пристёгиваю ремень безопасности. Сказка закончилась.

Дорога домой проходит гораздо быстрее, чем в Одессу. Мы мчим по пустой загородной трассе, слушаем музыку и общаемся на отвлечённые темы.

Километры пролетают стремительно, а мне же всё больше хочется свернуть обратно. В родном городе будет непросто. Сокурсницы, должно быть, меня презирают. Особенно Инна, которая должна вернуться накануне учебного года.

Спустя двести километров мы делаем вынужденную остановку в глубине леса, чтобы заняться любовью.

Андрей будто считывает моё настроение. Начинает с шуток, флирта и поглаживаний. Пытается расслабить и рассказывает о том, что уровень гормона стресса — кортизола, снижается в ответ на сексуальное возбуждение.

Я с удовольствием подыгрываю. Выбравшись из машины и ступая по еловым шишкам, устраиваюсь животом на капоте автомобиля. Развожу ноги шире, ахаю. Ощутив глубокое проникновение, встаю на носочки и кусаю губы. Затем вспоминаю, что мы находимся в самой чаще, и нас никто не услышит, поэтому перестаю себя сдерживать.

С трудом оторвавшись друг от друга, мы выбираемся из леса спустя пятнадцать минут. Искусанные комарами, но довольные и счастливые.

— У тебя есть какой-нибудь крем? — жалобно спрашиваю Бакурина, сняв босоножки и расчёсывая ноги до крови.

— Кажется, нет, — качает головой. —