Преобразователи - Миранда Грин

на улицу. Они редко рассказывают о том, что происходило в прошлом, ограничиваясь какими-то несерьезными историями, предпочитая не касаться того, что осталось в Башне. Рей может и понимает, что это — тоже своеобразная забота, но это молчание усложняет понимание того, что с ними происходит. Хотя сейчас, кажется, его все-таки начинают понемногу подпускать к тому странному мрачному миру, что всегда существовал параллельно с Хиллоки, в стороне от людей.

*

— Ты ведь уже была в Башне? — Эттер нервно потер щеку, под натянувшейся кожей проступили накопители.

— После пробуждения? Да. Твой отец там порезвился.

— Это был я… Сама ведь знаешь, если не развиваться по своей специализации, можно и контроль потерять, а меня туда никогда не подпускали. Я успел добежать до лаборатории Мин Рейты, думал, что там пережду срыв и никого не задену. Забыл только, что Макху работал над составом для Ласса, у него как-то нестабильно развивался дар, слишком медленно даже для полукровки.

— Конфликт сил?

Эттер кивнул. Рей, не желая вклиниваться в диалог, перевел взгляд на Мактара за разъяснениями. Тот посмотрел на идущих впереди и сжал запястье Майерса, раз уж меток у него не было.

«Магия похожа на какое-то излучение по представлениям человеческой науки. И в зависимости от склонностей она немного меняет свою природу. Вот у Эттера как у химеролога от природы все-таки, как бы Макху не пытался слепить из сына свое подобие, да еще и пошедшего в разнос, случилось «несовпадение векторов», назовем это так. в результате, видимо, и состав исказился, и взрыв произошел».

— А с остальными лабораториями что?

— Где-то я пытался укрыться, когда понял, что что-то идет не так. В итоге получилось то, что получилось. Состав добил практически всех, но быстро выветрился, так что к возвращению отца и Ласса в Башне был только я, успевший закрыться в твоей лаборатории, и горы трупов… А потом уже отец без зазрения совести вытащил нужные ему журналы и устроил взрыв на верхних этажах. У тебя сейчас такое лицо, будто ты хочешь кого-то ударить.

Альхэ действительно сжала зубы, стараясь не дать прорваться раздраженному рыку. Огляделась, посмотрела вокруг, никого не нашла и по газону пошла к группе деревьев. Из тени раздался все-таки звук раздраженного хищника и треск древесины. Вышла она оттуда через пару минут, жестом показала «Не разговаривайте со мной» и пошла вперед по дорожке.

Эттер нервно обернулся на остальную часть странного трио, но те демонстрировали удивительное спокойствие. А вот он сам, кажется, успел отвыкнуть от характера Анктар за эти столетия. Накопители несильно закололи кожу, когда они почти догнали Аль, значит, отец уже вернулся на остров. Пришлось догонять преобразовательницу и объяснять ситуацию. Мактар отзывает его в сторону, а Альхэ аккуратно утягивает Рея к выходу из парка, разворачиваясь к отошедшим в сторону парням спиной, осознанно вслушиваясь во что угодно, кроме тихих голосов.

— Не ревнуешь? — спрашивает Майерс, когда они отходят на пару десятков метров.

— А должна? — она даже не оборачивается на оставленных позади преобразователей.

— Мне казалось, что ты редкостная собственница. Такие как ты обычно даже друзей между собой не знакомят.

— Ты же понимаешь, что Эттер — однозначно покойник? А еще он не совсем посторонний для меня. Может в детстве мы и не переносили друг друга на дух, но позже достаточно сблизились. Тем более, я уверена в Мактаре. Да и в Эттере тоже, знай я его хуже, у меня был бы повод переживать, что тот попытается использовать Мактара против меня.

— Кому кости перемываете? — жрец появился за их спинами.

— Тебе, кому еще. Все совсем плохо? — Аль как будто не заметила прокушенную губу жреца.

— С острова нам не выбраться. Макху за эти столетия успел воссоздать защиту вокруг побережья. Даже обычным транспортом. Начнет корежить магическое тело. И когда успел…

Альхэ только кивнула, испытывая острое желание напиться, желательно — «Черным хмелем», потому что этот вечер нужно было забыть хоть ненадолго. Понятно, что Макху нужно убирать, иначе эта проблема так и останется, он в любом случае будет ставить палки в колеса. Знать бы почему. Преобразовательница мысленно вернулась к разворошенным лабораториям. Он ведь наверняка не просто так собирал все мало-мальски полезные записи, преимущественно — дневники химерологов.

Она замерла, уставившись пустым взглядом в пространство. У него было подчеркнуто-негативное отношение именно к ее семье, не к Дженталь, которые тоже были чистокровными, хотя и тем перепадало. Но гораздо меньше. Так что дело не в этом, или не только в этом. Что могло отличать Антар от менталистов? Почему к Альхэ он воспринимал даже хуже, чем ее мать, хотя та осознанно ему вредила? В голове что-то щелкнуло.

— Ритуал…

— Что? — в два голоса спросили ее спутники.

— Он искал записи отца о ритуале. Том, который провела над ним бабушка. Он не говорил, что это было?

— Я… У меня есть странная мысль, — вдруг пробормотал Рей. — Но я не уверен в этом. И, думаю, нам не следует обсуждать это посреди улицы. Пойдемте домой.

Вот только за закрытой дверью Майерс не сразу принялся излагать, зависнув над чашкой с кофе. Альхэ старалась не смотреть на него слишком уж намекающе, хотя терпения оставалось все меньше. Дурацкий день вообще не радовал, так что Мактар, посмотрев на их лица, куда-то ушел, вернувшись с плоской флягой с характерным узором на боку. Анктар хмыкнула, надо же, все это время прятал такое сокровище. Вот только с желанием налакаться придется пока повременить. Так что в кувшин с водой ушло не больше рюмки, тут же окрасившей содержимое в насыщенный, практически черный цвет.

Рей с сомнением понюхал содержимое стакана, поставленного перед ним. Пахло чем-то некрепким, но кто знает, что там за секреты у этих нелюдей. Впрочем, в голову с одного глотка не ударило, и на том спасибо. Напрягало только то, что шло обманчово легко, и никто не знает, какой момент окажется для него критическим.

— Ну что… За скорое воссоединение Эттера с предками?

— Странный тост. Хотя… В его состоянии это, кажется, будет избавлением, да?

— Именно.

— Тогда, за скорый его переход!

Стукнули стеклянными боками друг о друга, отхлебнули, снова замолчали. Рей встряхнул потяжелевшей головой и неожиданно произнес:

— Иттрэй не был изначально чистокровным.

— В смысле?

— Помнишь, вы мне рассказывали про ритуал «выжигания», якобы давно утерянный? Ну, не якобы… Из живших при нас в Башне его знала только моя мать и все. Что тебя вообще на такое умозаключение натолкнуло?

— Я сравнил с тобой. По тому, как вы пользуетесь руками, это заметно. Если присмотреться. Мактар,