...Или будет? - Ульяна Муратова

Я ещё раз осмотрел подарок. Очень просто сработанная из щепки пластинка. Дерево самое обычное, кажется, сосна. Воском покрыта, чтобы ядовитый кончик был спрятан и ни за что не цеплялся. Но если пластинку сломать пополам и тем оголить острый шип, то воск растрескается и не помешает. Вот она, деревенская смекалка. Просто и сурово.

Вопрос только в том, кого Анен предлагал этим шипом уколоть. Не Ферралиса ли?

Я осторожно положил пластинку на стол и уставился на неё. Дождаться ответа от отца и друзей, постараться набраться сил за ночь и отправиться во дворец принца Гайзориса утром? Или двинуться туда прямо сейчас?

Подсказанная Ферралисом легенда для прошения аудиенции была на самом деле неплоха. Даже хороша. Пожалуй, никакого другого повода встречаться с наследником альватского престола у меня быть не могло. А что если нашему королю действительно требовалась его смерть, и из всех подданных я просто оказался самым удобным вариантом? Такого тоже нельзя исключать.

«Он сказал правду. Артефакт, что тебе подсадили, удалить можно только с помощью пары. Пару хранит Ферралис, окружил себя охраной и явно ждёт нападения. На моё прошение об аудиенции ответил отказом. Алекс, судя по всему, у тебя действительно есть только пять дней», — прозвучал голос отца.

«Гайронов сын, он даже нож у меня отобрал. Как я должен с голыми руками идти на принца?»

«А никак иначе тебе на него пойти и не дадут. Ты помнишь наш фамильный аркан? Используй его», — подсказал отец.

«Конечно, помню, но он требует прикосновения. Да и сплести такие сложные чары в присутствии принца мне никто не позволит!»

Я раздосадованно оборвал связь и принялся расхаживать по комнате.

Время, время, время.

Оно вечно струится, никогда не останавливает свой бег, но ты начинаешь задумываться о нём, лишь когда его становится по-настоящему мало. Пять дней, чтобы убить принца Альвы и не умереть самому.

Ладно, столь поздний визит лишь вызовет подозрения. Нужно попытаться уснуть и набраться сил. Магия последние дни восстанавливалась до отвратительного медленно, потому что никак не удавалось выспаться. Да и засыпать, зная, что во сне встретишься с тяжёлым свинцовым взглядом… не хотелось, если говорить мягко. Мысль о сне вызывала отвращение, но иногда приходилось делать и не такие вещи. Как целитель, я знал, что пара часов сна лучше, чем его полное отсутствие.

Спрятал залитую воском пластинку под подушку и завалился на неудобную постель. Закрыл глаза и подумал о жене. Она в моих кошмарах никогда не появлялась, но мне всегда светила метка. И иногда я машинально касался узора в моменты бодрствования. И вот что странно — несмотря на глубокое презрение к Ксендре, я всё равно испытывал к ней болезненную привязанность. А чувства к Ане вызывали смятение, в них не было вот этой самой важной нотки, ради которой можно идти на любые безумства. И в то же время умом я понимал, что хочу быть только с ней, что она идеальна по всем параметрам. Но чего-то всё равно не хватало.

И эта нелогичность мучила, лишала покоя и отчасти служила причиной кошмаров, в этом я не сомневался. Я ощущал раздробленность, и чем больше проходило дней, тем сильнее она становилась и тем ярче выглядели тревожные сны. Да, я поступал по логике, расстался с Ксендрой и пытался вернуть расположение Ани, но всё это я делал через силу, словно преодолевал огромное давление. Хотя с чего бы?

И потом, раньше я не был настолько эмоционален. Даже выходки Ксендры особо не трогали. А теперь во мне постоянно что-то кипело и бурлило, и это раздражало до невозможности.

Уснуть долго не удавалось. Закрыв глаза, постарался выкинуть из головы все мысли и даже задремал, снова провалившись в серое марево.

Вынимающие душу свинцовые глаза смотрели с насмешкой и презрением. И я снова должен был угадать, кому они принадлежат, и снова не смог.

Проснулся разбитый и обессиленный, едва забрезжил рассвет.

Умылся, оделся и окинул взглядом гостиничный номер, зная, что не вернусь.

Оттягивать встречу с принцем Альвы смысла не было никакого — с каждым днём я лишь ослабевал и истощался магически. Целительские силы уходили на то, чтобы поддерживать измученное кошмарами и бессонницей тело, а разум работал всё хуже.

Я вышел из гостиницы, окинул взглядом улицу и заметил высокие шпили в небе.

К ним и пошёл, вдыхая влажный утренний воздух и пытаясь взбодриться.

Дворец правящей династии стоял мрачный и угрюмый, и даже стражники у ворот выглядели недружелюбно. Хотя это их профессиональное выражение лица, особо угрюмым, наверное, ещё и доплачивают.

— Прошение о встрече с наследным принцем Альвы Гайзорисом Этсайяром, — сипло сказал я, разгоняя туман в голове. — От лея Иртовильдарена, известного по прозвищу Доктор Смерть.

Глаза стражников выпучились, а рты приоткрылись. Один сначала на секунду замер, а потом прытко заскакал во внутренний двор.

Я остался ждать у ворот.

Глава 18. Его Королевское Высочество

Алексис

— Его Высочество принц Гайзорис Этсайяр примет вас в малом кабинете, — доложил пришедший вместе со стражником лакей.

Так быстро? Или принца заело любопытство? Всё-таки репутация бежит впереди человека, от этого никуда не деться.

Меня незаметно окружила королевская охрана, но глупо было бы этому удивляться. На месте принца я бы вообще с собой встречаться не стал. Встреча же явно не в его интересах, так к чему время тратить?

Поднимаясь по ступеням длинной парадной лестницы, я пытался придумать подобие плана. Но какой, к каскарру, план в моей ситуации? Только действовать по обстоятельствам. В манжете ждала своего часа непонятная пластина, переданная Аненом, а свободной рукой я на всякий случай плёл аркан, разрушающий ауру. Вдруг они забудут надеть на меня блокирующий магию артефакт? Хотя и прекрасно понимал, что шансы мои… невелики. Вот только сбежать не хотелось, напротив. Я ожидал предстоящей встречи с каким-то мрачным, болезненным предвкушением.

Меня обыскали. Отобрали и пластинку, и камень, и даже шнурок из капюшона. У принца охрана явно получше работает. Эх, Анен, жаль, что не получится использовать твой последний подарок! Далее мне повесили на запястье блокиратор и повели вглубь дворца. Вестибюль, коридоры, массивная двустворчатая дверь с посеребрённой резьбой — и вот мы в малом кабинете принца. Поначалу особого впечатления обстановка