Окрыляющая - Анастасия Никитина

Поспешно кивнув недовольному Энрико, дракон в два шага преодолел десяток разделяющих нас ступеней и оказался рядом со мной.

— Как я рад вас видеть! — искренне выдохнул он, подставляя мне локоть.

— Да? — насмешливо удивилась я. — Вам доставила такое удовольствие вчерашняя прогулка по складам?

— По складам? — его рука дёрнулась, будто он пытался почесать многократно ушибленную на этих самых складах голову. — Ах, по складам… Да, это было очень поучительно. Я с удовольствием составлю вам компанию в следующий раз. Например, сразу после обеда.

— Даже так? — я с трудом подавила улыбку. — Не знала, что вы так тяготеете к складскому учёту.

— В вашем обществе я готов тяготеть к чему угодно, — пылко заверил меня дракон, покосившись на Энрико. Тот как раз смерил нас отеческим взглядом и, осенив святым кругом, скрылся в трапезной. Розье не смог сдержать вздох облегчения.

— Вообще-то я собиралась сегодня заняться гербарием, — усмехнулась я. — Не думала, что это может быть вам интересно.

— Мне очень интересно! Обожаю гербарии! А что это кстати такое?

— Сухие цветочки, листики… — рассмеялась я.

— Листики? — опешил Розье, и тут же тряхнув головой добавил. — Ну, пусть будут листики. Очень люблю природу!

— Даже в сушёном виде?

— И в сушёном тоже.

— А в свежем?

— Тем более.

— В варёном и жареном?

— Без сомнения! Что?!

Я рассмеялась. Дракон посмотрел на меня ошарашенным взглядом, а секунду спустя расхохотался и сам.

— С вами нужно держать ухо востро, — проговорил он, пропуская меня в трапезную.

— Отчего же? — улыбнулась я.

— Не успеешь оглянуться, и выставишь сам себя полным олухом, — хмыкнул Розье.

— Если человек олух, то обычно ему не требуется помощь, чтобы продемонстрировать это окружающим, — менторским тоном изрёк Энрико.

— Ну, значит, я всё-таки не олух, — вымученно улыбнулся дракон, помогая мне сесть.

— Или не человек, — парировал братец.

— Лучше бы я оказался конюхом, — едва слышно проворчал Розье.

Я ухмыльнулась и принялась за еду: «Ещё пару дней в таких условиях, и дракон, если он врёт, сам во всём признается».

— Завтра день святой Эллы. Эта святая спустилась в огненный кратер и вывела оттуда восемнадцать отроков, отданных на растерзание демонам, — как раз в этот момент проговорил Энрико. — С утра мы с вами, шевалье Розье, отправимся в храм на служение. В храмах бывали все, хотя бы в детстве. Возможно, это подтолкнёт вашу память.

«Впрочем, таким темпами он признается в чём угодно, даже если и правда ничего не помнит, — мысленно добавила я, краем глаза заметив, как перекосило бедолагу дракона. — А вот это уже лишнее».

— Увы, служитель. У меня уже есть планы на завтрашнее утро нашего гостя. Если он не будет против, то мы…

— Не будет! — поспешно перебил Розье, глянув на меня, как один из тех отроков на святую Эллу.

— Как вам будет угодно, — величественно уронил Энрико, но в глазах у него скакали весёлые бесенята. — Но я всегда готов побеседовать с вами о вечном, в любую минуту, которую вы не будете нужны её светлости.

Я незаметно погрозила братцу кулаком. Тот якобы скучающе прикрыл рот рукой и показал мне кончик языка. Розье, от внимания которого вся эта пантомима ускользнула, послал в мою сторону умоляющий взгляд. Чего мне стоило не расхохотаться, глядя на этих двоих, только Единый, пожалуй, и знает.

В общем, обед прошёл в тёплой и дружеской обстановке. Из трапезной я сразу пошла вниз. Там в одной из кладовых меня действительно поджидали охапки разнообразных пряных трав и старик-травник, который, собственно, всё это великолепие сюда и привёз по моему приказу. Розье не отставал от меня ни на шаг, предупредительно открывая двери и подставляя локоть, едва я приближалась к лестнице.

— По крайней мере, о том, что вы не просто человек, вы помните, — сказала я, подхватив маленький пучок сухих стебельков с мелкими голубыми цветочками.

— Вы о драконе? — спросил Розье, останавливаясь за моей спиной.

— Да, — цветочки источали такой тяжёлый и сладкий аромат, что я поспешно отложила их в сторону.

— Это невозможно забыть, ваша светлость, — отозвался Розье, и в его голосе прозвучала улыбка. — Нельзя забыть, что у тебя есть рука или нога, и как ими пользоваться. А дракон — это тоже моё тело. Просто иное. Я ощущаю его.

— Не хочется перекинуться и улететь куда-нибудь?

— Я не умею летать, — улыбка сменилась холодом.

— Вот… это вы тоже помните, — хмыкнула я.

— Даже если вы забудете всю свою жизнь, вам не придёт в голову шагнуть с башни, — парировал дракон. — Отсутствие крыльев вы вряд ли упустите из виду.

— Возможно, вы и правы, — кивнула я, отбросив очередной пучок трав, благоухающий какой-то тухлятиной. — Просто я читала о драконах. И в книге написано, что они летают.

— Не все и не сразу, — мрачно проговорил Розье.

— Да? — заинтересовалась я. — Почему?

— Не помню, — отрезал он.

— Жаль, — я пожала плечами и пошла дальше вдоль длинного стола. — Травник, почему эти травы так отвратительно пахнут? Неужели такую гадость кладут в пищу?

— Нет, что вы! — со скамьи подхватился сухонький старичок. — Просто с вашей стороны лежат лекарственные травы. Я взял на себя смелость разложить пучки по способам применения. Собраны по всем правилам, — с гордостью добавил он.

— Ах, вот оно что…

— Да, госпожа баронесса. Вот это — тисова трава, — дедок подобрал связку, которую я только что так брезгливо отбросила, — лучшее средство, коли живот запрёт. А если добавить к ней это, — он сунул мне под нос другой пучок, — получится известное лекарство от мужской немочи. Молодожёнам дают.

— Вот как, — отозвалась я, с трудом оставив при себе вертевшийся на кончике языка вопрос, как можно соединить два таких несочетаемых эффекта. Проще говоря, не обгадится ли счастливый молодожён в процессе…

— А вот ещё одна хорошая травка. От горячки спасает. Я как-то еще при вашем батюшке побывал в драконьем военном лагере. У них подсмотрел. Они всех болезных такой травой обкладывают.

— Чушь какая, —