Девочка сталкера - Инна Стужева

От одних мыслей о такой перспективе меня начинает лихорадить.

— Пойдем, выпьем чая перед отъездом, — предлагает вдруг Демид, и я кошусь на него. Что он задумал?

— Спасибо, но я не хочу, — произношу осторожно.

— Я все равно его уже сделал. Если поторопимся, он будет даже не совсем остывшим. А потом мы, наконец, уберемся отсюда.

— Я…

— Пойдем.

И он снова ведет меня в кухню.

— Выпей все, если не хочешь случайно забеременеть от меня, — говорит Демид и протягивает мне чашку.

Забеременеть от него? Я вздрагиваю.

Это то, чего мне совершенно не хочется и то, о чем я совсем не подумала за всеми делами, хотя следовало бы.

Я выхватываю у него чашку и подношу ее к носу. Улавливаю аромат каких-то незнакомых трав.

— Что это?

— Вообще, это больше по твоей специальности. Но раз ты пока не в курсе, что и как… Сбор специальных трав плюс немного магии. Совершенно безопасен для тебя, никаких побочных эффектов.

С сомнением поглядывая на Демида, я делаю небольшой глоток.

На языке появляется такая горечь, что я быстро отставляю чашку подальше и закашливаюсь.

Черт.

— Думаю, с этим дело пойдет быстрее, — говорит Демид и отходит к холодильнику.

Достает оттуда коробку с десертом.

Выкладывает пирожное на тарелку, сбоку кладет десертную ложечку и со всем этим приближается ко мне.

— Держи, — говорит он и вручает мне тарелку.

— Спасибо, — отвечаю я и как только наши пальцы соприкасаются, мои щеки в очередной раз вспыхивают.

Нос щекочет его пряный мужской аромат и глядя на его рельефные предплечья я тут же вспоминаю о том, что между нами было, где и как эти руки дотрагивались до меня.

Мне это не нравится.

Неужели, эти видения и воспоминания теперь будут преследовать меня постоянно, стоит нам оказаться рядом друг с другом?

Чтобы скрыть смущение я сосредотачиваюсь на десерте и чае. Теперь вкус отвара уже не кажется мне таким уж неприятным. Демид оказался прав, подсунув мне сладость.

— Ульяна, я… постараюсь больше не принуждать тебя к сексу, — произносит Демид, пока я наслаждаюсь едой, стараясь не обращать внимание на то, как от его чуть хрипловатого голоса по моему телу снова проносятся мурашки.

— Но я не уверен, что у меня получится не прикасаться к тебе совсем.

Это, примерно, как сейчас? Когда он стоит ко мне вплотную, едва давая дышать?

— Очень вкусно, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — а ты? Наверное, тебе тоже нужно поесть.

Когда он настолько рядом, и я знаю, что мы в квартире одни, непрошенные мысли одна за одной просачиваются в мою многострадальную голову.

А что, если нам с ним снова попробовать?

Для начала, скажем, поцеловаться? Мы ведь до сих пор не сделали этого. После всего я так и не знаю, каковы его губы на вкус. Вдруг бы мне понравилось целоваться с ним?

Ну нет, это уже слишком.

Рывком я перемещаюсь к раковине. Включаю воду и начинаю яростно намывать тарелку.

Пусть он провалится со всем своим излучающим магнетизмом и способностью поворачивать мои мысли в своем присутствии исключительно в одно русло.

Но, по крайней мере, кое-чего удалось достигнуть. Принуждать он больше не будет, точнее постарается, и это уже неплохо.

— Мне нужно собрать сумку, и я готова ехать, — произношу бодро, когда с мытьем тарелки, ложки и чашки покончено.

— Хорошо.

Я проскальзываю мимо него, быстро собираю сумку и вот уже мы стоим около выхода.

— Ульяна, давай ее сюда.

Демид тянется к сумке, но я отчего-то вцепляюсь в ручки мертвой хваткой.

— Спасибо, я сама.

Он выгибает брови.

— Серьезно?

Делает шаг ко мне и отбирает у меня сумку.

Мне приходится уступить. Чтобы не касаться его пальцев лишний раз и… чтобы не чувствовать себя еще большей дурой.

Что на меня такое нашло?

С каких-то это пор я стала настолько принципиальной и мелочной?

Пока Демид открывает дверь я пытаюсь разбавить напряжение, повисшее между нами.

— Демид, для того, чтобы открыть эту дверь кому-то кроме тебя, требуется… какое-то волшебство? Как это работает?

— Да, обычно я набрасываю кое-какие защитные руны.

— Ого. Не знала, что они существуют. Кажется, это что-то древнее, родом из Скандинавии. А ты… используешь черную магию?

Я перехожу на шепот, и даже озираюсь по сторонам, потому что к этому моменту мы успеваем выйти в холл.

Демид закрывает дверь и поворачивается ко мне.

— А как ты думаешь, откуда на моем теле столько тату?

Перед глазами тут же, как по заказу, вспыхивают видения его обнаженного торса, и щеки снова начинают гореть. Но как всегда я стараюсь взять себя в руки.

— Как одно связано с другим? — спрашиваю я, едва мы входим в лифт и двери закрываются.

Я не в восторге от того, что приходится обсуждать подобные вопросы мимоходом, но раз он отвечает, то я буду и дальше спрашивать.

Сейчас мне уже плевать на то, чему обучали меня в школе. Что есть реальность, а что книжный вымысел. По всей видимости, учителя и сами учились по тем же неправильным учебникам, что обучают теперь нас.

Но я не попадусь на эту удочку снова.

Я чувствую, что готова воспринимать мир по-новому. Кажется, если из-под земли сейчас выскочит зеленый тролль, или нас вдруг перенесет вместо первого этажа в другую вселенную, я и этому не удивлюсь и восприму абсолютно спокойно.

Для меня главное сейчас — это получить как можно больше самой разной информации обо… всем. А уж что с этим делать и как уложить новые знания в голове, я решу позднее.

Демид прижимает меня к стенке лифта.

Не очень плотно, ведь в одной руке он несет сумку, но мне хватает, чтобы растерять всю свою уверенность.

— Тебе все хочется знать, да? — спрашивает он.

Я сглатываю и киваю.

— Поздравляю с тем, что этап неприятия ситуации у тебя остался позади и начался новый.

— Раз так, то ты ответишь мне?

Стараюсь не обращать внимание на то, что мое предплечье сжимает сейчас его рука, а его большой палец поглаживает мою кожу, прожигая даже через ткань водолазки.

Парень словно находится в каком-то трансе.

— Демид?

Он резко отступает и переходит на противоположенную сторону кабинки. Прислоняется к ней спиной. Сует свободную руку в карман.

— Ладно, о чем ты там спрашивала? Любое использование черной магии опасно прежде всего для того, кто ее использует. Чтобы не срикошетило, на тело наносятся специальные защитные знаки. Как-то