Третья капля магии - Лариса Лешкевич

— Тебе придется принять их, как есть! — спокойно сказал Сайм.

— И что же ты хотел мне предложить?

— Этот дом принадлежит тебе? — спросил Сайм.

— Да, но все расходы оплачивает… Тэумар.

— Он давно не появлялся и у тебя начались проблемы?

— Да, но откуда ты знаешь?

— В Лянсиде кое-что произошло. Изенар очень сильно заболел и Тэумару пришлось отправится за лекарством… Путь, призвавший его тяжел и опасен… К тому же, он отправился не один.

— С кем же? — спросила Иви, чувствуя, как у нее перехватывает дыхание.

— С моей сестрой Айной, которую Изенар до этого похитил из дому! Только Айна способна добыть нужное им лекарство…

— Так ты приехал для того, чтобы вскружить мне голову? Думал, что таким способом подчинишь себе волю Тэумара? — прошептала Иви, холодея при мысли, что ее предположение оказалось верным. Саймом двигала месть.

— Не знаю… Я ни в чем не был уверен. Я просто хотел сделать из тебя союзницу! Приди я к тебе открыто, стала бы ты мне помогать?

— Может быть и стала бы! Но почему говоришь мне правду? Почему не довел все до конца?

— Условия изменились. Но клянусь, так или иначе, я собирался позаботиться о твоем будущем. Я допускал мысль, что Тэумар не захочет тебя больше видеть…

— Как благородно! Так почему бы тебе на мне не жениться! — воскликнула Иви, медленно приближаясь к нему, глядя в его виноватое лицо жарким проникновенным взглядом.

— Я не могу, Иви, не могу… Я обручен! У меня есть невеста, — ответил Сайм, не прячась от ее глаз.

— Но ты дал мне понять…

— Послушай, я сожалею о том, что пришлось сделать. Твоя страсть ко мне скоро пройдет… Я хочу, чтобы ты постаралась вернуть свою любовь к Тэумару.

— А если я этого не хочу? — с вызовом спросила Иви, покосившись на дверь кладовки, за которой пряталась Ния.

— Тогда возьми все то, что я могу тебе предложить и живи так, как сердце велит. Я не знаю, что тебя может ждать в Лянсиде, но Этеляна станет для домом, если пожелаешь, даю тебе слово вождя… Ты никогда и ни в чем не испытаешь нужды.

— Мне нужно подумать…

— Я уезжаю сегодня после полудня…

— А Мерьята? — вдруг спросила Иви. — Ты знаешь Мерьяту, сестру Тэумара?

— Да. Также я знаю, что она сейчас в твоем доме и, что приехала она по просьбе Тэумара.

Иви в волнении заломила руки.

— Я не знаю ни тебя ни ее… А вдруг вы обо обманываете меня? Я едва не предала Тэумара, попав под твои чары… А теперь ты говоришь, что он уехал куда-то с другой женщиной…

— С Айной, моей сестрой.

— Ведь они там вдвоем… наедине, посреди лесов! Ты же сказал, что путь опасен!

— Да, и меня это тоже очень беспокоит! — ответил Сайм, — Но у меня, наконец, появилась возможность покончить с враждой между нашими народами, и я не хочу ее упустить… И повторяю еще раз, ты можешь поехать или в Этеляну или в Лянсиду ничего не опасаясь, если на то будет твое желание…

— Мерьята тоже уезжает сегодня! Вы едете вместе? — подозрительно осведомилась Иви.

— Да, — Сайм не стал лукавить.

— А приехали вы тоже вместе?

— Нет, порознь.

Иви очень хотела спросить, не Мерьята ли его невеста, но не решилась. Итак слишком много откровений для одного дня. Она была смущена, сбита с толку открывшейся ей правдой.

— Выбирай сама как тебе жить. Да и вот что… Извинись перед матерью за меня и передай ей вот эти деньги. Я не стану забирать ненужное мне зелье, — сказал Сайм.

Он подал Иви кошелек, который та машинально взяла и, не прощаясь, направился к двери. Сердце его успокоилось. Он предложил девушке даже больше, чем собирался, пригласив ее в Этеляну.

Едва сдержался, чтобы не завернуть в комнату Мерьяты, но не стал — скоро они встретятся, чтобы вместе отправиться в обратный путь и больше уже не расстанутся.

Он даже готов был благословить Айну на союз с Тэумаром, если так будет угодно богу Огня.

Иви продолжала смотреть в захлопнувшуюся дверь.

— Предложения Этелянского вождя меняет многое. Тебе следует его принять! — заявила Ния, вынырнув из темноты кладовки.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с ним в Этеляну?

— Да! Именно в Этеляну, а не в Лянсиду! — убежденно кивнула травница.

— Что ты задумала, матушка?

— Такую возможность нельзя упускать. А если Сайм после передумает? Нет, тебе лучше быть к у него на глазах, чтобы он не забывал о том, что едва не совершил… Воспользуйся его мягкостью.

— Ты права… — проговорила Иви с тихой улыбкой.

— Это и Тэумар может подхлестнуть на более решительные действия. Иди и скажи Мерьяте, что ты согласна ехать с ней… Я сама соберу твои вещи.

Маленькое озеро посреди леса густо заросло ряской и тиной. Айна издалека почувствовала резкий запах гниющих водорослей.

Они с Тэумаром почти не разговаривали, думая каждый о своем. День прошел спокойно. Они перекусили прямо на ходу остатками вчерашней еды и к вечеру достигли озера. Айне невыносимо хотелось помыться, разобрать волосы.

Встав на берегу, она с отвращением принялась рассматривать зеленую воду, из которой торчали осклизлые коряги.

— Когда я был здесь последний раз, оно выглядело чистым, — сказал Тэумар, — мы даже купались в нем…

— Наверное, это было очень давно! — сказала Айна, заставила себя попробовать воду рукой и брезгливо стряхнула с пальцев прилипшую ряску.

— Три года тому назад… Я, отец и Мерьята.

— Втроем?

— Нет, с отрядом воинов. Затем поднялась буря, и нам пришлось повернуть обратно… Отдохнем здесь немного. Создать защитный круг? — осведомился Тэумар.

— Нет, не думаю, что это хорошее решение — тратить силы без надобности. Мы же не собираемся спать!

— Как знаешь…

Айна расседлала лошадь, пустила ее пастись, а сама взяла в руки лук и принялась тщательно его разглядывать, затем проверила, надежно ли закреплена тетива.

Такие луки изготовлялись из лозы, выращенной при помощи особой магии, но для того, чтобы они без промаха били в цель, требовалось короткое заклинание — одно единственное слово, произнесенное шепотом.

— Покажешь свое мастерство? — спросил Тэумар, наблюдая за тем, как увлеченно девушка трогает тугую тетиву.

— Я не стану стрелять в животных ради забавы! — сказала Айна, поглаживая оперение стрел, спокойно дремлющих в грубом кожаном колчане.

— И не надо… Видишь те желуди на дубе? — спросил Тэумар.

Айна поглядела, куда он указывал. Три желудя висели в самой вышине, едва различимые среди тенистой